С болью в сердце проходили мы мимо развороченных шахтных надстроек. Когда-то здесь все кипело, дышало жизнью: скрипели блоки подъемников, звенели вагонетки и на верху террикона вечером красная лампочка извещала о трудовых победах горняков.
К вечеру полк занял Благодатную. Рядом виднелась окраина города Иловайска с его заводскими трубами и столбами дыма от пожаров. Это крупный железнодорожный узел: отсюда ветки бегут по всему Донбассу. И конечно, противник поспешно подбросил сюда свежие силы с приказом удержать Иловайск.
Времени для подготовки к штурму — одна ночь. Решил немедленно организовать разведку. Старшина Сергей Кораблев готов был сам отправиться на поиск, но Мартынов предложил послать комсомольца П. II. Плавадских. Молодой разведчик, не по летам спокойный, сосредоточенный, внушал к себе доверие с первого взгляда. И я согласился с этой кандидатурой. Алехин поставил перед ним задачу — разведать огневые точки противника, расположение его частей и нащупать наиболее слабое место в обороне. О маскировке, сигнализации, составлении схемы с ним побеседовал помощник начальника штаба Николай Михайлович Виноградов.
Всю ночь мы готовили подразделения. С Иваном Алексеевичем Алехиным разработали план атаки. В нашем распоряжении имелась схема города и окрестностей Иловайска, которую Виноградов составил с помощью местного жителя.
Рано утром вернулся Плавадских. Удачно проникнув в неприятельский тыл, он добыл интересующие нас сведения. Теперь мы знали, где располагаются подразделения и огневые точки гитлеровцев, откуда лучше всего подойти к Иловайску. Его обороняли два пехотных батальона с двумя дивизионами артиллерии и четырьмя минометными батареями. В резерве имелись танки и самоходные орудия.
В 7 часов утра взлетела зеленая ракета. Артиллеристы трех полков открыли прицельный огонь. Иловайск прикрывала укрепленная высота 213.6. По ней сейчас и били все пушки и минометы нашего полка.
Снайперскую стрельбу на этот раз показали расчеты Масюка. Прямыми попаданиями они уничтожили три огневые точки.
Но вот в небо взлетела красная ракета, и гвардейцы ринулись на высоту. Ожил крупнокалиберный пулемет немцев. Его быстро подавила минометная батарея Сигала. Постепенно разгораясь, бой принял упорный и ожесточенный характер.
Только к вечеру 3 сентября основные силы части прорвались к северо-восточной окраине Иловайска. Здесь мы снова натолкнулись на сильно укрепленную полосу обороны. Встал вопрос: как быть дальше? Мы знали, что в городе осталось много мирного населения. Сигал заявил мне:
— Александр Андреевич, артиллерийский налет, конечно, эффективен, но там же дети, женщины. Да и ущерб городу нанесем большой. Как-то надо иначе…
Я думал об этом же. Нас выручили данные разведчика Плавадских. Имея подробный план города, мы подвергли удару только военные объекты. А перед этим по радио через мощные усилители предложили населению укрыться в подвалах или временно покинуть Иловайск.
Наш гуманный шаг вызвал у нацистов приступ злобы. Их громкоговоритель дребезжал, надрывался. Диктор нагло кричал, что мы дальше не пройдем, что командир полка Свиридов ведет своих солдат на верную смерть и если бойцы хотят остаться в живых, то у них один выход — сдаться в плен.
Бой за Иловайск начался на рассвете 4 сентября. Штурм города возглавили полковые разведчики. Взвод старшины Кораблева скрытно подобрался к вражескому заслону, напал на него и сбил с занимаемых позиций. Противник открыл стрельбу и тем самым обнаружил свою огневую систему. Кораблев засек новые точки и сообщил о них заместителю командира стрелкового батальона старшему лейтенанту А. И. Пышкину. Он сразу же повел роты вслед за разведчиками. Минометчикам было приказано блокировать огневые средства гитлеровцев.
В это время батальон Смолякова обходил город, перехватывая выходящие из него дороги. С пехотинцами хорошо взаимодействовали минометчики старшего лейтенанта Масюка, Бывший художник отлично стрелял, Его минометные «мазки» пачками выводили из строя немецких солдат.
В Иловайске Сергей Кораблев встретил унтер-офицера, которого заприметил еще на Саур-Могиле. Тогда фашисту удалось улизнуть от кары. Сейчас они снова столкнулись.
— А, гад! — закричал Сергей и, схватив его за грудки, выбросил со второго этажа дома на каменный тротуар.
В годы гражданской войны Кораблев в схватках с белогвардейцами прошел первый курс военной науки. В дни битвы с немецкими захватчиками он продолжал свою учебу на полях сражений. Донбасс Кораблев освобождал, как утверждали его товарищи, уже академиком своего дела.
Воевал Сергей Кораблев действительно грамотно. Часто он побеждал не числом, а умением, смелостью. Слава о его бойцах вышла за пределы полка. Газета «Социалистический Донбасс» посвятила славному разведчику стихи:
Подавая заявление с просьбой о приеме в партию, Сергей сказал парторгу: «Если меня и убьют — будет жить моя партия!»
Опытный разведчик принадлежал к старшему поколению советских воинов, которые бились за Советскую Родину под непосредственным руководством Ленина.
В шесть утра наши разведчики захватили железнодорожную станцию, а в восемь — батальон Смолякова пробился на западную окраину города и перекрыл дорогу, ведущую на хутор Кобзари.
Бросая оружие, технику и раненых, «рыцари вермахта» в панике хлынули по единственному пока еще свободному пути. Многие же просто поднимали руки.
Во взаимодействии с 291-м полком мы полностью очистили Иловайск от противника.
В полдень Иванов, Березников и Лебедь водрузили красный флаг на самом высоком здании.
Командиры батальонов и минометных батарей встретили нас с начальником штаба на центральной площади города. Наши потери невелики. Командиры все живы. Вот, козыряя на ходу, подходит сияющий Юрченко. Он, среднего роста крепыш, с украинским акцентом докладывает о выполненной минометной ротой задаче. Рядом с ним улыбается коренастый блондин с автоматом на груди. Это начальник артиллерии Петр Овтин. Он пришел в наш полк после десятилетки. Все знали его как безобидного «заливаду», замечательного товарища и отличного командира. Он тоже готов вскинуть руку для рапорта, но в это время со всех сторон нас окружают горожане с букетами цветов.
Перебивая друг друга, женщины со слезами на глазах благодарят нас за спасение, рассказывают о зверствах нацистов.
— Вот здесь, на воротах, были повешены…
— А тут расстреляли…
К сожалению, мне не пришлось послушать свидетелей. Меня отозвал в сторону офицер связи. Он передал приказ комдива и записку от Василия Кучерявого.
Нашему полку ставилась задача на преследование отходившего противника. Мы выступили из города немедленно.