Битва на Калке. Пока летит стрела: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мучительное желание совершить что-нибудь необыкновенное, что прославит его на века, всегда было в душе Василия Константиновича. Да, жизнь его складывалась удачно, он мог жить спокойно и в своё удовольствие под рукой родного дяди — великого князя Владимирского Юрия Всеволодовича. В землях ростовских был порядок, в последнее время никаких бедствий даже не случалось — ни засухи, ни моровой язвы, ни потопов, ни лихих половецких набегов. Не к чему было руку приложить, чтобы сердце возрадовалось. Оставалось только Богу молиться о ниспослании подвига и строить храмы и монастыри, совершая богоугодные дела.

Только этого было мало. Частенько, лёжа в постели, терзаемый каким-нибудь очередным недугом вроде костной ломоты или жара, сопровождаемого удушающим кашлем, князь Василько думал, что если бы ему досталось здоровье богатырское, то и подвиги сами бы нашли его. Для начала он бы вернул себе право великого княжения, как сын своего отца. Ну а там, имея в руках силу владимирскую и суздальскую, можно было бы делать и великие дела. Покончить с княжескими междоусобными распрями, например. Вспомнить своего родственника, родного дедова брата — князя Андрея Боголюбского, который мечтал привести всю Русь под одну твёрдую руку, единодержавно правящую. Не было бы тогда земли сильней и могущественней во всём свете, и многие народы склонились бы пред нею. Андрея Боголюбского помнят до сих пор, и не только потому, что принял смерть лютую от своих приближённых, но и за то, что хотел лишить князей их безграничных прав на самовластие в уделах и вообще отменить уделы, из-за которых и разгораются то тут, то там войны братоубийственные.

Князь Василько не часто бывал во Владимире. Очень уж он не любил своего второго дядю, князя Ярослава Всеволодовича. Как был тот врагом и ненавистником отца, так им и остался. Кроме того, Васильку не нравились люди развратные и необузданные, а именно таким был Ярослав. И в Переяславле, и в Суздале всем было известно, что держит он в потайном месте целый вертеп для плотских утех, с девками, скоморохами, шутами и винным погребом. А ведь женат и такого сына имеет! Был бы у Василька такой сынок, как Александр Ярославич, кажется, и не отходил бы от него, растил бы, воспитывал. А этот раз в полгода свозит сына на забаву какую-нибудь, вроде звериной ловли — и считает, что отцовский долг выполнен.

Была и ещё одна причина. Когда дошли до тихого и мирного Ростова известия о том, как обошёлся с братьями своими рязанский князь Глеб Ростиславич, Васильке воспылал благородным гневом. Он немедленно выехал во Владимир и имел там беседу с великим князем. Требовал Василько дружину, чтобы с ней отправиться в Рязань и наказать вероломного князя Глеба. Или если великий князь Юрий Всеволодович сам решится наказать его, то пусть возьмёт Василька с собой!

«Нет, дружины не дам, и сам в Рязань не пойду», — равнодушно сказал Васильку великий князь. И потом долго объяснял, почему выгодно Владимиру и Суздалю иметь в южных соседях такого негодяя, как князь Глеб. Что, мол, если бы не решил он заманить своих братьев на пир и потом убить их там, то такую мысль князю Глебу надо было подкинуть и всячески её поощрять. Теперь же он находится в страхе перед наказанием, а значит, будет послушен. И в знак искупления своей вины станет сторожем владимирским землям. «И заметь, князь Василько, совершенно для нас даром! А ты говоришь — дружина, дружина. Нет, великим князем тебе никогда не стать, братец ты мой!»

Уехал тогда Василько униженный, так и не нашедший, как возразить дяде. А возражения-то были простые: зло, оно ведь живуче и заразительно, если его не наказываешь, то оно и к тебе в дом придёт. Мало того — и в памяти людской сам злодеем останешься! Нет, не сказал тогда князь Василько этих слов, растерялся.

Так и протекала жизнь — в ожидании чего-то значительного. А ведь её, жизни, оставалось не так уж много. Недуги подтачивали здоровье потихоньку, глодали плоть.

И вдруг как гром в ясном небе прозвучала для князя Василия новость: объявилась для русской земли новая угроза, полчища несметные грозят с востока, и Русь уже объединяется, в Киеве собран большой Совет, готовят общее войско против врага, никогда ещё такого не было! И поставлен будто бы над войском не кто-нибудь, а сам князь Мстислав Мстиславич Удалой, знаменитейший своими победами, всеобщий заступник и защитник, первый русский витязь!

Вот оно! Вот что объединит русские земли, сплотит народ, заставит князей забыть былые распри — победа над общим врагом! Не сам ли Бог, желая Руси блага, посылает на неё чужеземную орду?

Никак нельзя было представить, что такая великая и благодатная битва может состояться без его, князя Василия Константиновича, участия! Немедленно, не дожидаясь вызова из Владимира к великому князю, Василько начал готовиться к походу. Он собрал свою немногочисленную дружину, велел в два дня собраться и сам стал примерять брони, то и дело советуясь с воеводой о предстоящем сражении. Эх, вот только беда — мало что было известно про этих монголов.

Через два дня Василько повёл свою дружину во Владимир, присоединяться к войску великого князя.

Три дня пути, и вот они — Золотые ворота стольного города, белеют издали на солнце, сверкают позолотой надвратной церковки. Василько ожидал застать город в приготовлениях к большому походу, ждал возбуждённой суеты, беготни, колокольного звона. Думал найти большой войсковой стан возле стен Владимира, услышать конское ржание, учуять носом запах дыма от сотен костров, на которых ратники готовят пищу.

Но перед городом никакого стана не было.

Не звонили и колокола во владимирских храмах. Казалось, что стольный город обошла страшная весть, и он ничего ещё не знает.

А может, уже ушёл великий князь с войском? Это полбеды, догоним. Но почему не предупредил, почему не дал знать? Не иначе, здесь не обошлось без злого навета князя Ярослава!

Завидев приближающуюся дружину, на городской стене забеспокоились, забегали. И давай затворять ворота, словно от врага. Хота Василько с его полусотней воинов для города Владимира не мог представлять никакой угрозы. Детвора из посадских деревушек высыпала к дороге, смотрела, открыв рты, на проезжающую дружину. Взрослые тоже подходили, любопытствовали. Нет, непохоже было на то, что недавно здесь было большое войско.

Его не сразу узнали на воротах: начальнику стражи ещё не приходилось видеть князя Ростовского Василька в боевых доспехах. Наконец узнал, пропустил с поклонами. Ворота, заскрипев, отворились.

   — Почему тихо у вас? — спросил Василько начальника стражи. — Вы что, войска не собирали?

   — Да приезжал тут гонец из Киева, — пряча взгляд, отвечал начальник. — Однако ни с чем уехал. Великий князь ему отказ дал.

Василько поехал во дворец. Недоумение и злость переполняли его. Он что, Юрий Всеволодович, совсем рассудка лишился на старости лет? Одно дело — соседям головы морочить, если так правишь, то это дело твоё. Но общий съезд же! Вся Русь поднимается! Кем же ты, великий князь, перед всем миром хочешь выглядеть, если братьям своим помогать отказываешься?

Перед дворцовым крыльцом Василько бросил коня и как был во всём военном, почти бегом, топая сапогами, достиг покоев великого князя. Не стучась, открыл двери, вошёл.

Сразу досада взяла: в покоях вместе с Юрием Всеволодовичем находился и князь Ярослав. Одно порадовало — тут и сын Ярослава был, бросился к князю Ростовскому:

   — Василько! Князь Василько приехал! Какой красивый!

   — А он на войну собрался, вот и красивый, — насмешливо проговорил князь Ярослав, передвигая что-то на столе перед собой.

Василько вгляделся — это была новая, недавно привезённая из персидских стран игра: на расчерченной в чёрную и белую клетку доске стояли замысловатые фигуры. Их надо было двигать, каждую по-особому. Василько любил эту игру, и сейчас, когда увидел, что Ярослав тоже в неё играет, да ещё с великим князем, ещё больше разозлился.

   — Здравствуй, отрок Александр, — сказал он, обнимая мальчика. — Здравствуй, великий князь. Я прямо из Ростова — к тебе, с дружиной. А ты почему не собираешься? Война ведь, князь Юрий Всеволодович!

При этих словах юный Александр вперился глазами в великого князя, Ярослав задвигал желваками, словно давил ругательство, а сам князь Юрий Всеволодович поник головой, словно задумался над шахматной доскою.

   — Думаю, без нас там обойдутся, — после недолгого молчания проговорил он.

   — Русь поднимается! — вскрикнул Василько. — Как людям в глаза смотреть?

Юный Александр Ярославич подбежал к великому князю, вцепился в край столика, заглядывая дяде в глаза. Тот, подобно начальнику воротной стражи, отводил глаза от мальчика.