Кто-то вдруг захохотал и сказал:
– Семиногий баран без малейших признаков органов равновесия! Бедный КРИ!
– Тише, корреспондента разбудишь!
После длинной паузы, когда Женя уже начал дремать, кто-то вдруг сказал с сожалением:
– А жалко, что все уже позади. Как было интересно! О семиногий баран! До чего грустно, что больше нет твоей загадки!
Свечи перед пультом
В полночь пошел дождь. На шоссе стало скользко, и Званцев сбавил скорость. Было непривычно темно и неуютно, зарево городских огней ушло за черные холмы, и Званцеву казалось, что машина идет через пустыню. Впереди на шероховатом мокром бетоне плясал белый свет фар. Встречных машин не было. Последнюю встречную машину Званцев видел перед тем, как свернул на шоссе к институту. В километре от поворота был поселок, и Званцева удивило, что, несмотря на поздний час, почти все окна освещены, а на веранде большого кафе у дороги полно людей. Званцеву показалось, что они молчат и чего-то ждут.
Акико оглянулась.
– Они все смотрят нам вслед, – сказала она.
Званцев не ответил.
– Наверное, они думают, что мы врачи.
– Наверное, – сказал Званцев.
Это был последний освещенный поселок, который они видели. За поворотом началась мокрая темнота.
– Где-то здесь должен быть завод бытовых приборов, – сказал Званцев. – Ты не заметила?
– Нет.
– Никогда ты ничего не замечаешь.
– За рулем – вы. Пустите меня за руль, я буду все замечать.
– Ну уж нет, – сказал Званцев.
Он резко затормозил, и машину занесло. Она боком проползла по взвизгнувшему бетону. Фары осветили столб с указателем. Сигнальных огней не было, надпись на указателе казалась выцветшей: «Новосибирский Институт Биологического Кодирования – 21 км». Под указателем был прибит перекошенный фанерный щит с корявой надписью: «Внимание! Включить все нейтрализаторы! Сбавить скорость! Впереди застава!» И то же самое на французском и английском. Буквы были большие, с черными потеками.
– Ого, – пробормотал Званцев, полез под руль и включил нейтрализаторы.
– Какая застава? – спросила Акико.
– Какая застава, я не знаю, – сказал Званцев, – но, видимо, тебе нужно было остаться в городе.
– Нет, – сказала Акико.
Когда машина тронулась, она осторожно спросила:
– Вы думаете, что нас не пропустят?
– Я думаю, что тебя не пропустят.
– Тогда я подожду, – спокойно сказала Акико.
Машина медленно и беззвучно катилась по шоссе. Званцев сказал, глядя перед собой:
– Мне бы все-таки хотелось, чтобы тебя пропустили.
– Мне тоже, – сказала Акико. – Я очень хочу проститься с ним…