– И напрасно. Меня вот всегда интересовал вопрос: становимся ли мы лучше от поколения к поколению? Поэтому я и заговорил о кадете. Старики всегда говорят: «Ну и молодежь нынче пошла. Вот мы были!»
– Это говорят очень глупые старики, Владимир. Краюхин так не говорил.
– Краюхин просто не любил теории. Он брал молодых, кидал их в печку и смотрел, что получится. Если не сгорали, он признавал в них равных.
– А если сгорали?
– Как правило, мы не сгорали.
– Ну вот ты и ответил на свой вопрос, – сказал Быков и снова взялся за газету. – Стажер Бородин сейчас на пути в печку, в печке он, пожалуй, не сгорит, через десять лет ты с ним встретишься, он назовет тебя старой песочницей, и ты, как честный человек, с ним согласишься.
– Позволь, – возразил Юрковский, – но ведь на нас тоже лежит какая-то ответственность. Мальчика нужно чему-то учить!
– Жизнь научит, – коротко сказал Быков из-за газеты.
В кают-компанию вошел Михаил Антонович в пижаме, в шлепанцах на босу ногу, с большим термосом в руке.
– Добрый вечер, мальчики, – сказал он. – Что-то мне захотелось чайку.
– Чаек – это неплохо, – оживился Быков.
– Чаек так чаек, – сказал Юрковский и стал собирать свои бумаги.
Капитан и штурман накрыли на стол, Михаил Антонович разложил варенье в розетки, а Быков налил всем чаю.
– А где Юрик? – спросил Михаил Антонович.
– Спит, – ответил Быков.
– А Ванюша?
– На вахте, – терпеливо ответил Быков.
– Ну и хорошо, – сказал Михаил Антонович. Он отхлебнул чаю, зажмурился и добавил: – Никогда, мальчики, не соглашайтесь писать мемуары. Такое нудное занятие, такое нудное!
– А ты побольше выдумывай, – посоветовал Быков.
– Как это?
– А как в романах. «Юная марсианка закрыла глаза и потянулась ко мне полуоткрытыми устами. Я страстно и длинно обнял ее».
– «Всю», – добавил Юрковский.
Михаил Антонович зарделся.
– Ишь, закраснелся, старый хрыч, – сказал Юрковский. – Было дело, Миша?
Быков захохотал и поперхнулся чаем.
– Фу! – сказал Михаил Антонович. – Фу на вас! – Он подумал и заявил вдруг: – А знаете что, мальчики? Плюну-ка я на эти мемуары. Ну что мне сделают?
– Ты нам вот что объясни, – сказал Быков. – Как повлиять на Юру?
Михаил Антонович испугался.
– А что случилось? Он нашалил что-нибудь?
– Пока нет. Но вот Владимир считает, что на него нужно влиять.