— Ну, пришло время расплачиваться. Карточные долги священны, так ведь?
Подмастерье разочарованно закивал. Барон оглядел стол и потянул к себе два бокала. Мама вынесла кувшин домашнего вина, так и оставшегося нетронутым. Барон наполнил оба, потом приказал обоим:
— Отвернитесь!
Они удивленно подчинились.
— У меня есть старая привычка, которая может показаться несколько странной… Я всегда ношу с собой яд. Вот в этом кольце, оно полое внутри. Только что я высыпал его в один из этих бокалов. Мое желание — чтобы ты выбрал один из них и выпил.
— Что? С ядом? Но я же… я же тогда могу умереть! — изумился Нил.
— Но можешь и выжить. Люблю играть с судьбой. Давай, давай, выбирай!
— Не буду!
— Трусишь?
— Да! Да! — крикнул Нил — Это же самоубийство!
— Карточный долг священен, мальчик. Ты знаешь, что делают с теми, кто его не отдает?
— Но… но…
Аделаида понимала, что должна вмешаться — и молчала. Однажды их пятнистая кошка Мирра поймала голубя и торжественно тащила через двор за крыло. Птица трепыхалась, ее еще можно было, наверно, спасти, но Аделаида почему-то не стала, хотя птиц любила. Просто стояла и смотрела с жадным любопытством на неравную борьбу, даже голову вытягивала, чтобы увидеть выражение глаз умирающего голубя — и сама себе удивлялась. Вот так и сейчас…
Побледневший Нил бросал умоляющие взгляды на нее, на Теодора, кусал губы…
— Выбирай! — рявкнул барон со зверским выражением лица и Нил дрожащей рукой схватил один бокал, второй, опять первый…
— Да пей уже, трус!
— Стой! — в последний момент Аделаида схватила парня за руку, но он успел сделать один глоток, закашлялся, выронил бокал, схватился за горло, согнулся:
— Печет! Там был яд! Я умираю!
Барон хохотал.
— Вам смешно?! — закричала Аделаида и начала трясти его за плечо — Смешно?! Что это за отрава? Противоядие есть?
— Я выпил отраву! Господи!
— Нет, мадемуазель, к сожалению, противоядия от несуществующего яда нет — сказал барон и снова согнулся в хохоте.
— В смысле — несуществующего? То есть… вы ничего не сыпали в бокал, вы только сказали? Отвечайте!
— Что случилось? — подбежал Теодор.
— Он заставил меня выпить яд! Я умру! Позовите священника!
— Что?
— Ничего, пап, это шутка.
— Какая шутка, я умираю-ууу…
— В каком месте конкретно ты умираешь? — уже раздраженно вопросил барон.
Нил откашлялся и задумался.