И все же я знала его. Его голос тянул меня назад, ещё более знакомый, чем мой собственный.
Это был Блэк. Блэк был здесь, со мной.
Он целовал меня, прижимая своё лицо к моему.
- Ilya... дорогая. Проснись, - его голос манил меня, тёплый и мягкий, и Блэк поцеловал меня вновь. - Проснись... тебе снится сон.
Мой сердечный ритм медленно возвращался в норму.
Когда это случилось, я вспомнила, где я находилась.
Уставившись на потолок в темноте, я смотрела, как там пляшут огоньки от небоскрёбов снаружи.
Мы находились в высоком пентхаусе, но мы не были дома. Я знала это ещё до того, как взглянула на затемнённую комнату, чтобы подтвердить это себе, замечая длинное бюро отеля возле двери в ванную, незнакомую люстру из серебра и хрусталя над головой, абстрактную картину на стене. Мои глаза задержались на бледно-зелёном диване в углу у огромного окна, моей пустой чашке из-под чая рядом с ним и моей книге.
Вздохнув, я опустила голову обратно на подушку.
Блэк продолжал поглаживать меня по волосам, его свет был тёплым, успокаивающим.
Ни один из нас в последнее время не был умиротворённым в постели. Однако обычно это он меня будил, а не наоборот. В одни ночи он будил меня от паники. В другие ночи он просыпался в ярости. В некоторые из таких ночей он даже пугал меня - но лишь до тех пор, пока мне не удавалось окончательно его разбудить.
Блэк провёл четыре недели в тюрьме строгого режима. Это оставило на нем шрамы.
По правде говоря, это оставило шрамы на нас обоих. Я только начинала признавать те шрамы, которые остались на мне. Дело не только в том, что Блэка похитили посреди проклятого полицейского расследования, и он исчез без следа. Дело не только в том, что меня там не было, что я понятия не имела, где он был, или что я едва не выжила из ума, пока его искала. Дело даже не в ужасающих историях, которые Блэк рассказывал о своём времени там - как они надели на него ошейник и избивали его, как его насиловали и надругались над ним.
Дело даже не в чистом безумии того факта, что все это с ним сделали вампиры - что я все ещё не могла осознать до конца.
Нет, это всего лишь факты. Хронология событий.
Проблема в том, что это сделало с нами с тех пор.
Я не чувствовала себя в безопасности.
Я знала, что Блэк тоже. Я знала, что он, наверное, беспокоился обо мне не меньше, чем я о нем.
Наблюдение за его изменениями причиняло мне больше боли, чем замечание этих изменений в себе. Я не винила Блэка в этих изменениях, но ощущала свою беспомощность. Образование психолога не помогало, пусть даже и первоклассное. Если уж на то пошло, от этого становилось только хуже, потому что нравилось мне это или нет, но мой разум невольно анализировал увиденное и делал выводы, что это могло означать.
Блэк в некоторой мере сделался отстранённым. Я понимала, что он усиленно старается быть рядом со мной. Я понимала, что он не хочет меня отсекать. Но некоторые вещи делали это почти невозможным, по крайней мере, в такой форме. Он неохотно терпел прикосновения, а это практически прямая противоположность того, каким он был до своего срока в тюрьме и этих лабораториях. Он хотел, чтобы я все время была с ним, но расстояние между нами оставалось.
В некоторой мере я чувствовала себя как никогда далёкой от него.
Но прежде всего Блэк сделался одержимым.
Он пообещал мне, что убьёт вампира, который сделал это с ним.
Он помешался на этом вампире сильнее остальных - мужчине по имени Брик, который насмехался над ним в той тюрьме, угрожал навредить ему, угрожал навредить мне, пудрил ему мозг. Брик заплатил охранникам, чтобы они использовали на нем ошейник, а потом смотрели в сторону, когда другие заключённые надругались над ним. Он шантажом принудил Блэка отправиться в ту лабораторию, где вампиров держали в плену.
Блэк ненавидел Брика почти до пугающей степени.
Казалось, он стер все свои обычные правила о средствах и способах достижения цели, лишь бы выследить его. По правде говоря, я начинала думать, что Блэк не успокоится, пока не сотрёт с лица земли всю вампирскую расу или не найдёт какого-то способа постоянно её сдерживать.
Я тоже понимала эти чувства.
Ну, насколько могла - сколько я могла додумать из того, что он позволял мне почувствовать, и что он рассказывал мне о том, где находился его разум после заточения.
Я знала, что Блэк смягчал для меня многое из того, что он перенёс в той тюрьме, несмотря на то, какими ужасными были его описания. Я знала, что он также смягчал рассказы о лабораториях, где его удерживали в тот же период. Он признавался, что там он тоже подвергался насилию - в основном от удерживаемых там вампиров, но также от учёных и охранного персонала учреждения. Его накачивали наркотиками, на нем экспериментировали... от него кормились.
Человеческий персонал позволял своим питомцам-вампирам питаться от него.