Они быстро пересекли летное поле, проехали мимо темных, безмолвных бараков и наконец остановились перед большим и, ярко освещенным зданием. Темпе выпрыгнул из машины, как истинный джентльмен помог Дамоне выйти и поспешил вперед для сообщения о прибытии.
- Только этого мне еще не хватало, - проворчал Бен, когда Темпе оказался за пределами слышимости. - Тысяча вопросов. Этот генерал не поверит нашей истории.
- Конечно, нет, - добавила Дамона, - он подождет, пока люди обыщут место падения и вместо трупов пилотов найдут наполовину разбитых кукол.
Бен явно нервничал. Его мысли пока еще не совсем определились.
Они вошли в барак и нерешительно остановились. Только сейчас, оказавшись в сухом и теплом помещении, Дамона поняла, как было холодно снаружи. Она дрожала всем телом, а кожа стала мокрой и онемевшей. Она зябко поежилась, спрятав руки подмышки.
- Вы можете пройти. - Темпс показал на дверь в противоположном конце маленькой приемной и сделал приглашающий жест. - Генерал Джогер ждет вас.
Внезапно он посмотрел на Дамону, сморщил лоб и покачал головой.
- Да вы совсем окоченели, - пробормотал он с упреком. - Подождите, я принесу вам плед.
Сержант бросился в соседнюю комнату и секундой позже вернулся со сложенным серым армейским пледом, накинув его ей на плечи. Дамона благодарно улыбнулась.
- Пойдемте, - сказал Темпс.
Они прошли через маленький, стерильно чистый коридор и вошли в огромный кабинет.
Громадных размеров письменный стол полностью господствовал в помещении и поневоле заставлял человека, сидевшего за ним, съежиться до минимума. На стенках висели карты, наполненные линиями, штрихами, и, казалось, бессмысленными символами. В углу кабинета боролась с холодом рефлекторная лампа.
- Присаживайтесь, - дружелюбно сказал Джогер.
Это был большой, атлетичного вида мужчина конца пятидесятых, один из тех спортивных, натренированных людей с седыми волосами и выдающимся подбородком, кто каждое утро встает перед восходом солнца. Они, игнорируя ревматизм, боли в коленях и часами занимаются йогой, воображают, что все еще могут своей сединой производить впечатление на женщин. Дамона посмотрела на него полсекунды и поняла, что его невозможно любить.
Они сели на три приготовленных стула и ждали, когда он к ним обратится.
Генерал поочередно пристально рассматривал их. Его глаза имели колючий, неприятный блеск.
Наконец, с едва заметной улыбкой он обратился к Мандрейку.
- Вы - пилот, который вел вертолет, - определил он.
Мандрейк кивнул.
- Я наблюдал за вашим маленьким фокусом на экране радара, - продолжал генерал.
В его голосе звучало явное одобрение.
- Если вы, молодой человек, когда-нибудь пожелаете найти защищенную от кризисов работу, то обращайтесь ко мне.
Мандрейк неуверенно улыбнулся. - Вы пригласили нас сюда для того, чтобы вести разговор о найме на работу? - недовольно проворчал Бен.
Джогер невозмутимо покачал головой.
- Конечно, нет, инспектор, - ответил он. - Я только хотел поздравить вашего пилота. Я признаю успехи человека, если их вижу. Но, вы, конечно, правы. - Тон его изменился. - Вы утомились и устали после того, что вам пришлось пережить. Я только хочу попросить, чтобы вы рассказали мне ход этого инцидента.
- Рассказать можно немного, - резко ответил Бен. - Мы преследовали молодчика, не подозревая, что вы любезно предоставите в его распоряжение военный вертолет. Когда мы это заметили, было уже слишком поздно. Если бы Мандрейк не был таким превосходным пилотом, а стрелок таким близоруким, мы сейчас были бы мертвы.
Джогер воспринял этот выпад без особой реакции.
- Вы считаете, что это произошло с помощью стрелка? - спокойно спросил он.
- О, я знаю, куда вы клоните, - ответил Мандрейк вместо Мюррея. - Машина летела с экипажем, который не особенно хорошо умел с ней обращаться. Это были не ваши люди, если это то, что вас волнует, генерал.
- Вы уверены?