Дэрек стонал. Его плечо невыносимо болело и весь мир казался ему каким-то жутким. Он вдруг стал видеть и слышать вещи иначе, чем привык, и ему было очень трудно ясно мыслить. Начиналась лихорадка. Рана перестала кровоточить, но вся его левая половина тела пылала в огне. Он никогда не думал раньше, что от раны может быть такая невыносимая боль. Дэрек пошатнулся, сделал пару шагов к домам и посредине улицы рухнул на колени.
На какой-то момент он чуть не потерял сознание. Картина перед его глазами исказилась и поплыла, словно он смотрел на нее сквозь водяную завесу. Приступ прошел так же быстро, как и начался, но после него Дэрек почувствовал себя еще беспомощнее и слабее, чем прежде. Он попытался подняться, снова упал на колени и, опираясь на руки, отчаянным напряжением сил, встал.
Ему нужно было добраться домой. Его мысли представляли собой хаос паники, боли и смятения, в котором значение имел только главный приказ - идти домой. Он, шатаясь, побрел дальше, но внезапно споткнулся о ребро тротуара и растянулся во весь рост.
Яростная боль пронзила его тело и заставила застонать. Несколько секунд он лежал без сознания, затем пришел в себя и каким-то чудом снова встал на ноги. Теперь уже было не так далеко. Родительский дом был третьим по счету. Рядом шла узкая дорожка - случайно возникшая брешь между двумя домами - во внутренний двор. Если он туда доберется - он спасен: родители не выдадут его полиции.
Дэрек, шатаясь, как пьяный, двигался дальше. Боль в его левом плече на короткое время отпустила, но потом вернулась с новой силой. Его рука, казалось, пульсировала. Он прислонился к стене дома, подавил крик боли и поднял руку к лицу.
Она была скрюченной и оцепенелой, бесполезной лапой, состоявшей только из боли. Он больше не мог двигать пальцами.
Дэрек постоял, набираясь сил, вздохнул и побрел дальше. Целую вечность спустя он добрался до узкого прохода между домами, ненадолго остановился, опираясь правой рукой о стену, и снова побрел дальше.
С ним что-то происходило.
Дэрек не мог описать этого удивительного чувства.
Это была не боль, а необычное ощущение, какого он никогда раньше в жизни не испытывал, чувство, словно сильная бестелесная рука ласкала его душу. Боль в плече угасла, но зато тело, казалось, наполнилось внезапно каким-то мощным внутренним напряжением. Ему чудилось, что внутри у него находилась туго сжатая пружина. Чувство не болезненное, но такое неприятное, что он предпочел бы боль. Он попытался закричать, но сразу же задохнулся.
Его горло, казалось, наполнилось тонкой, удушающей пылью. Напряжение внутри росло.
Потом появилось такое странное чувство, что внутри что-то оборвалось. Тело его содрогнулось, как от сильной судороги. Руки рванулись вперед и вверх. Раздался взрыв.
Дэрек растерянно наблюдал, как его правая рука растворилась в сером пылевом облаке. Он пошатнулся, качнулся вперед и упал на бок, в то время, как его правая нога неожиданно поддалась под его носом. Боли он почему-то не чувствовал.
А потом его правая нога как бы растворилась и распухла, носки вяло обмякли, а из правой брючины заструился поток тонкой серой пыли.
Дальше все произошло чрезвычайно быстро.
Его тело распалось в одну секунду, костюм, шурша, осел. Через несколько мгновений от Дэрека Джонса осталась лишь рубашка и брюки, которые он носил, и расплывшееся серое пятно с примерными очертаниями человеческого тела. Серая смерть объяла первую жертву.
Глава 12
- Профессор Теракис! - простонала Дамона. - Вы…
Теракис сделал недовольное движение рукой.
- Оставьте этот театр, Дамона. Мы здесь одни и можем говорить откровенно. Вы уже давно меня подозревали, не так ли?
Дамона принужденно кивнула. Мысленно она рассчитывала свои шансы наброситься на грека и воткнуть нож ему в горло.
Но она почти сразу же отказалась от этого намерения. Едва ли Теракис держал себя так непринужденно, если бы не был абсолютно уверен в своей безопасности.
- Это верно, - сказала она. - Я только не могла этого доказать. Хирлет был вашей марионеткой, да?
Теракис засмеялся.
- Ну конечно! Он был маленьким, ничтожным человечком с очевидной склонностью к мании величия. Им было легко пользоваться. Я знаю, что с вами он не справился. Чего я не ожидал, -добавил он с оттенком неохотного одобрения, - так это того, что вы и ваши друзья так быстро положите конец его деятельности. Но несмотря на это, он все равно выполнил свою задачу.
- Куклы… - начала Дамона.
- Они были только первой главой моего плана, Дамона, - равнодушно сказал Теракис. Надеюсь, вы заметили моего основного помощника.
- Эта серая слизь?
Теракис кивнул.
- Серая слизь, как вы ее называете, или протоматерия, жизнь в ее изначальной форме. И она подчиняется мне.