Операция «Цунами» (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И спасение детеныша касатки, по глупости и малолетству попавшего в ловушку прилива. Князь, барон и еще пятеро человек из личной охраны князя и команды бароны, вытягивающие молодого, но уже весьма крупного и зубастого зверя на парусине в такое близкое, но недоступное море. Волнующиеся неподалеку от коварных береговых скал взрослые касатки. И наконец, прощальное фото князя, обнявшего звереныша неподалеку от головы. И улепетывающий прочь от берега звереныш, поднявший бурун не хуже небольшого миноносца.

Потом были приемы и балы в Порт-Артуре и Владивостоке, собрание купцов и промысловиков в Петропавловке-Камчатском и золото- и нефтепромышленников в Николаевске.

Дамы сделали резкую стойку, ну прямо как английские легавые на наряды баронесс Анастасии и Элизабет фон Жменевых, а так же старшей воспитанницы старого барона фон Жменева княжны Линь Йен принцессы Суонь, наследницы императоров династии Чжоу. Кстати, неизвестно, где и в каких краях младший барон нашел названную сестру свою и своей супруги, Анастасии Ильиничны, урожденной княжны Огневой. Но, учитывая, что оба барона, командуя небольшим отрядом охотников, буквально этой зимой сумели отбить у хунхузов в жестокой перестрелке еще одну девицу с остатками челяди и охраны, совсем малолетнюю, которую и Эмир Бухарский, и Царь Персидский уверенно опознали как наследную княжну Медину рода Зенды, то никто особо этому и не удивлялся. Вообще, баронам фон Жменевым стоило только посочувтсвовать. Устраивать браки двух особ императорской и царской крови — это вам не фунт изюма. И неважно, что род фон Жменевых неприлично богат — учитывая, что бароны подданые русского императора, а девицы происходят из сопредельных стран, то разрешение на брак обеих должны выдавать государи России и Персии или России и Китая. А, принимая во внимание то, что княжна Анастасья вышла замуж за барона Евгения фон Жменева против воли двора, фактически сбежав от свадьбы с одним из балканских князей, и каким скандалом все это закончилось, то добиться согласия государя Николая будет непросто.

Когда фильма закончилась, молодежь в виде сыновей князя и юных фрейлин княжны слезно попросили повторить сеанс. На что, князь Александр Михайлович милостиво согласился, но отказался присутствовать при повторе, сославшись на многочисленные дела государственные и личные, запущенные во время путешествия.

И вместе с отцом и цесаревичем удалился в свой рабочий кабинет.

— Держи, Михаил. Тебе, как кавалеристу, понравится. Это пистолет-пулемет конструкции господина Судаева и пистолеты господина Токарева. По уверению господ из приданных мне в сопровождающие Президентом Путиным — лучшее оружие после окончания Великой Отечественной Войны тысяча девятьсот сорок первого — сорок пятых годов.

На массивную, сандалового дерева столешницу легли два пистолета и нечто, ни на что не похожее.

Короткий ствол, заключенный в издырявленный кожух, переходящий в ствольную коробку и пистолетная рукоять при этом, и практически все. Рядом, в грубом брезентовом чехле, виднелись горловины шести магазинов, набитых золотистыми патронами.

Но цесаревич Михаил не зря служил не первый год, и огнестрельное оружие любил и уважал. Взяв в руки сам пистолет-пулемет, он извлет из подсумка магазин, и немного подумав, уверенным движением пристегнул его к оружию.

— Не заряжай. Тут тридцать три патрона, а стреляет сия машинка исключительно очередями. Шестьсот выстрелов в минуту техническая скорострельность, боевая — сто-сто пятьдесят. Не стоит городовых беспокоить. — Усмехнулся Сандро, кладя на стол пару книжиц. — Руководства службы по пистолету и автомату, братец. В пистолетах восемь патронов. Патроны Маузера образца девяносто шестого года. Для пистолетов уверенный бой на полста аршин, для пистолета-пулемета до двухсот, а в составе отделения отличных стрелков до четырехсот.

— Да уж… взвод солдат с такими машинками выкосит эскадрон кирасир. — Цесаревиц задумчиво покрутил в руках вороненную железяку. — Впрочем, с другой стороны… придется караколировать по-новой учиться.

— Не получится. Почитаешь Уставы тамошней пехоты и артиллерии, поймешь почему. Собственно, нам бы протолкнуть эти Уставы для нашей армии. Но не пройдет, наши старые генералы насмерть встанут, а не пропустят. Дай-то бог принять подобные уставы после первых месяцев боев. — Князь раскурил сигару, и уселся в кресло, жестом пригласив последовать его примеру отца и цесаревича.

Старый князь покрутил в еще могучих руках пистолеты, и положил их на стол. И взял со стола наставление по пистолету-пулемету. Принял обрезанную и раскуренную сигагу у сына, и зачитался, хмурясь от раздражающей орфографии.

Кабинет на какое-то время окутался табачным дымом.

— А представляешь, ТАМ, у них, курить нельзя вне специальных курительных комнат. — Задумчиво сказал великий князь, пуская в потолок кольца дыма.

— Каждой Марфушечке свои игрушечки. — Цесаревич наконец отсоединил магазин от пистолета-пулемета, и положил его на стол, взяв один из пистолетов. — Это такими вы хотите офицеров на Дальнем Востоке вооружить?

— Ага. Десять тысяч таких игрушек уже лежат в Охотском остроге. И постепенно завозятся прочие образцы стрелкового оружия и так же артиллерия. Кое-что я сюда привез, завтра покажу Николаю. Правда, оружие ввозят достаточно медленно, младший из баронов блюдет бизнес-план по доставке станков, тракторов и прочего оборудования для промышленности и сельского хозяйства. Но свободного места на кораблях хватает, так что ручеек постоянный. Одних танкеров пригнал уже десяток. Плюс ледоколы, для Владивостока и Петропавловска-Камчатского. Целых пять штук. Многовато, конечно, но запас карман не тянет. Вообще, там деловая жизнь кипит. Не зря Нобели на фон Жменева жалуются Николаю, и настроили против него министров. Но им ходу на Дальний Восток нет. Просто боятся, Евгений-то себя крутым бойцом показал. Настоящий башибузук, не позволит им лезть в его вотчину. А Витте нефть и уголь тех мест сразу не заинтересовали, а теперь поздно. Компаньоны баронов мы да наместник, так что нефть, уголь, рыба и интенсивное сельское хозяйство развиваются бешенно. Побывал я и на ранчо у баронов. Поглядел. Восемь тысяч коров, представляешь? Да хороших пород. Плюс коней около трех тысяч на конезаводах. Причем кони хоть сейчас в строй. Правда, это в основном мустанги американские, дикие. Но казачки на них молятся. Мустанги-то потомки испанских пород, что конкистадоры и испанские переселенцы упустили. Они сильнее монгольских и тувинских лошадок, а по выносливости и неприхотливости не уступают. Так что у фон Жменевых казачьи атаманы всех продаваемых лошадок уже на несколько годов вперед расписали.

Молодой князь встал с кресла, прошелся по кабинету, и задумчино уставился в окно. Его отец внимательно следил за сыном, отложив книжицу в сторону.

— А ТАМ как? — Тихо, шепотом, спросил Михаил.

Князь усмехнулся, открыл дверь кабинета, поглядел в пустой коридор, и аккуратно закрыл ее обратно.

— Мой брат Николай прав. ТАМ странно. И страшно в мертвых мирах. Младший барон провел меня по погибшему Санкт-Петербургу. Жутко, словами не передать. Зато в мире президента Путина все живет и прямо-таки плещет. Питер там огромен, ярок, красочен. А Москва то какая! Огромные, в сотни саженей дома в центре, так называемая Москва-сити. По словам барона, САСШ или, к моему немалому удивленью, Китай, еще богаче на эти «небоскребы». Но заходили мы накоротко, барон меня даже не стал представлять этому Путину. Мол, не стоит рисковать, окружение Путина хоть и почищено от иностранных агентов, но береженого бог бережет. Прогулялись, зашли в пару магазинов, Ксении и детям подарки купил. Маршал принял накоротко, немного переговорили. Умнейший человек, и очень сильный правитель. Настоящий диктатор, не хуже Цезаря.

— Поглядеть бы… хоть одним глазком. — Мечтательно протянул Михаил.

— Поглядишь еще, если управимся с этим делом. — Чуть посуровел Сандро. Снова уселся в кресло, зло затушил сигару в пепельнице. — Мне показалось, что с нами правители пока не не очень хотят общаться. Обходятся подручными и порученцами, мол, управятся, тогда и поговорим. Ладно. Хватит о ином, Мишкин, у нас тут дел немяряно. Николай тебя на завтра пригласит?

— На мое усмотрение. Но я приду, обязательно. — Цесаревич встал, и положил руку на плечо друга и родича. — Справимся, Сандро, должны. Обязательно сладим с этой напастью.

— Ладно. Тогда готовься слушать насколько часов мой доклад государю о делах в наших дальневосточных владениях. А потом поедем сюда. Отец, как и обещал барон, есть несколько весьма забавных изделий по твоему прямому профилю, как генерал-фельдцейхмейстера. Соберемся вроде как синему смотреть. Кстати, барон делает копии, для показа в синематографах страны. Как думаете, я хорошо получился? — И великий князь довольно рассмеялся.

— Замечательно! У меня очень красивый сын. — На полном серьезе кивнул Михаил Николаевич, а Михаил Александрович согласно подтвердил. — Жаль, матушка вас на яву не видит, Царствие ей Небесное. — Старый князь вздохнул, и перекрестился. Младшие синхронно повторили его жест.

Следующий день для князя выдался суматошным. Доклад императору о ходе инспекции вышел долгим. Потом обед в Зимнем дворце, когда Сандро буквально засыпали вопросами Аликс и ее девочки. Потом весьма быстрые сборы, и вот императорский кортеж отправляется с частным визитом в гости к великому князю, смотреть синематограф.

Встреча вышла довольно шумной, дети государя и князя весьма тепло приветствовали друг друга и шумной веселой толпой убежали к ограде, смотреть в новые трубы на Новую же Голландию. Впрочем, через четверть часа их вместе с гувернантами, няньками и казаками и черкесами охраны позвали во дворец, так как все было готово к просмотру.

И снова удивительно четкое и плавное изображение, на этот раз сопровождаемое хором детских голосов. Дочь и сыновья великого князя заранее объявляли тот или иной подвиг своего отца, коим весьма гордились.

И снова пришлось смотреть синему по второму кругу, и снова мужчины, откланявшись, ушли заниматься своими делами. А дети и женщины снова и снова переживали, вздрагивали, ахали и охали.