— Спасибо, — говорю я хриплым от облегчения голосом.
И затем он представляет серебряное металлическое кольцо. На его оболочке тусклый блеск от огней над нами. Я распознаю, что это такое, когда он размыкает кольцо на части. Всё облегчение, которое заставило моё сердце взлететь, исчезло.
Я погружаюсь в жестокую реальность. Впервые в моей жизни, ошейник завъет сжимается вокруг моего горла.
Золотые глаза Терона блестят с удовлетворением.
— Пожалуйста.
Глава 6. Сила
Терон освободил меня из тюрьмы только для того, чтобы снова посадить в тюрьму в качестве раба.
Но ненадолго.
Он приказывает мне следовать за ним, когда мы выходим из камеры. Как только мы проходим через двери тюрьмы в коридор, я убегаю.
В глубине души я не надеялась, что уйду далеко. Поэтому, конечно, я этого не делаю. С истинной верой, надежда человека становится реальной. Реальность, однако, награждает меня жгучим ударом ошейника.
Мои ноги подгибаются, и я падаю на пол. Слабое тепло распространяется через меня, и колющее ощущение проходит по моим рукам.
Терон приближается ко мне, черты его лица не отображают эмоций.
— Твой ошейник связан с моим коммуникационным имплантатом, — говорит он, нависая надо мной. — Я могу наказать тебя просто мыслью. Рад, что ты узнала о последствиях неподчинения мне заблаговременно.
Я использую стену для поддержки, чтобы встать. Моя неприязнь к нему возрастает.
— Если ты поступаешь так с тем, кто спас тебе жизнь, я в ужасе от мысли о том, что ты делаешь со своими врагами.
— Ты мой враг. Это религиозное руководство, которое вы называете кармой, применяется здесь. Я вознаграждаю твоё плохое поведение страданиями.
Я свирепо смотрю на него.
— А если я буду хорошей, как ты наградишь меня?
Только после того, как слова повисли в тишине, я понимаю, что они звучат как неуместная инсинуация. Его ноздри раздуваются, как будто он тоже это понимает. Между нами не так много пространства, и тишина создает интимность, которой не должно быть.
Его взгляд опускается к моему рту и задерживается там, как будто в рассуждении. Я стою неподвижно, окаменев от шока. Вряд ли, его занимает эта мысль. Почему он хотел бы поцеловать меня после провозглашения меня своим врагом?
Почему я хочу, чтобы этот ублюдок поцеловал меня после того, что сделал?
— Жизнью в твоём теле, так, чтобы ты могла продолжать служить мне.
Его взгляд тверже и холоднее, чем когда-либо прежде, его пальцы, как металлические полосы вокруг моей руки, когда он ведёт меня вперёд. Он отдёргивает руку, как будто прикосновение ко мне смертельно для его здоровья, но тепло его прикосновения остается на моей коже.
Стены коридора неизменно серые без окон, а потолок низкий. Холодный воздух и затхлый запах завершают мрачность нашего окружения. Мы должно быть под землёй.
Терон идёт рядом со мной, его тело держится так прямо, я уверена, что задняя часть его головы, идеально выстраивается в линию с его пятками. Он смотрит вперёд постоянным сердитым взглядом.
— Куда ты меня ведёшь?
Он не отвечает. Он не признаёт, что слышал мой вопрос. Типичный подход андрасари к человеку. Наши виды незначительны для них, и, следовательно, наши голоса не услышаны.
Но независимо от последствий, я не позволю ему, так относиться ко мне.
— Я существую, — говорю я с горечью. — Ты можешь видеть меня и слышать, как я вижу и слышу тебя.
— Ты существуешь только, чтобы служить своему завъена.