Через минуту Манай уже возился с замком в подвал, а ещё через минуту послышался его голос:
— Смотри, этот дядя завтра станет твой покровитель, и ты должна будешь делать всё, что он скажет, и как он скажет. Как я тебя учил. Ты поняла?
— Да, — ответила девочка тихим голосом.
— Ты помнишь, что будет, если ты ослушаешься?
— Да, — и опять убийственно тихо и раболепно.
У меня мурашки по мозгу побежали.
— Девочка, ты не должна меня бояться, — заговорил министр, — смотри, я привёз тебе подарок: платье и куклу; а вот — возьми шоколадку.
— Спасибо, покровитель.
Я захотел остановить эту сцену самым жутчайшим образом, и снестись вниз, чтобы вырвать из их голов черепа, а всё остальное оставить. О, какое бы доброе дело я сделал! Мне на плечё легла рука. Я даже не оглянулся, я знал, что это Сержант, потому что услышал, как он стал выходить из своего убежища, как прошёл в ванную — женщине нечего там было делать долго. Его, бесспорно, обуревали те же эмоции.
— Завтра, — услышал я его тихое слово.
Я закивал головой.
— Подойди сюда, девочка, — сказал министр.
И через мгновение:
— Смотри, какая ты красивая, только худенькая. Но у меня ты будешь каждый день кушать конфетки. Ты любишь конфетки? Покажи мне свой животик. Ладно, порядок, — последнее предложение, видимо, относилась не к ней.
Опять послышался звук открываемой в подвал двери — Манай увёл девочку.
Мимо прошла, не заметив нас, женщина, которой Сержант дал установку провести в ванной столько времени, сколько необходимо, чтобы подмыть ребёнка. Спустившись вниз, она пояснила своё отсутствие:
— Ребёнок обделался.
— Манай, вот деньги — десять тысяч. Через три недели подготовь следующую. У меня куча работы и много стресса.
И тут он засмеялся. Гиена кричит приятней.
— Дайте мне выпить, — попросил он.
— Есть виски, — ответил Манай.
— Пойдёт, — умиротворился тот.
Мы с Сержантом переглянулись — если Манай сейчас пойдёт и не досчитается своих бокалов, будет небольшая заминка и суматоха. Но пошла женщина. Видимо ей не показалось это сколько-нибудь подозрительным, потому что через какое-то время можно было слышать звуки ударяющихся кусочков льда о стенки бокала.
Наверно его ну очень мучила жажда, потому что уже через несколько секунд тишины раздалось его довольное фырканье и благодарность.
— Ну, мне пора. Давай, Манай, завтра в это же время её подвози. Если что-то изменится, я тебя предупрежу.
— Хорошо, господин министр, и внимательней на дороге, чтобы мне не пришлось передавать девочку вашим наследникам.
— Ты своей смертью не умрёшь.
Мы с Сержантом снова переглянулись, но уже с дьявольскими улыбками, и со значением закивали головами. Молодец министр — навёл порядок у меня в голове, а то я всё никак не мог додуматься, какого мазка не хватает до полного завершения картины этого неприятного человека. А вот теперь всё стало на свои места.
— Вам не стоит о том волноваться. Лучше почаще уделяйте внимание своей самообороне, потому что относительно вашей участи судьба располагает примерно такими же планами.
— О, Манай, ты нарвёшься.