— Там все чисто! Все сработало, как в аптеке! — сказал Хасанов, оглядываясь. Остается ждать восьми часов. Хоть бы никто не подкачал!
— Не волнуйся, Каримыч! Все схвачено! — убедил его Леха и нажал на сброс.
— А дождик капал и капал. Затор на дороге был еще тот. Часы на супермаркете показывали 17:23.
Глава 34
Именно в это время Антон оставил свой мотик около старого дуба. Единственного дерева в этой глухомани. Такое чувство, что только в это проклятое место ссылали всех заключенных. На серой дождливой местности возвышался высокий обшарпанный забор, за которым было расположено большое здание следственного изолятора. Антон снял шлем и сел в раздумьях на сиденье. Невдалеке стояла всего одна милицейская машина.
«Была не была» — Антон взял из мотика дубинку, которую применял в целях своей безопасности в экстренных случаях.
Хоть и было это противозаконно, но случай был настолько экстренный, что дальше было некуда. Силы добропорядка ничто, по сравнению с силами верности любви и преданности. Антон подошел к машине, в которой сидел парень в форме.
— Братишка, не скажешь как до Красной доехать?
Парень в форме высунулся:
— А это вот прямо, сейчас……
Бедный был оглушен дубинкой мгновенно. Антон осмотрелся и затолкал его обратно в машину.
— Извини брат — грустно и ласково сказал Антон потерявшему сознание менту. — Я уверен, если бы дело касалось твоих родных, ты бы всех ради них порвал!
Он потрогал пульс пострадавшего:
— Дышишь? Ну и молодец! Вот, мы переоденем тебя и… будешь как новенький.
С этими словами Антон лихо решил проблемы гардероба его и свои. Новоиспеченный курсант облачился в новый костюм, в котором он мог пройти на зловещую территории, и то если очень повезет.
Он уложил беднягу на заднее сиденье и накрыл его своим пледом.
— Поспи полчасика. Дождик тебя не замочит, а я вернусь! Извини, что так вышло — Антон действительно не хотел этого делать, но было только начало. Все трудное было впереди. Он достал из кармана удостоверение и решительной походкой, бесстрашно прошел через КПП.
Отойдя 20 шагов, Антон сам не поверил в это чудо.
— Нормально! Вот фартит!!! — сказал он вслух и открыл удостоверение.
— Палкин Денис Ильич смотрел на него с черно-белого фото с упреком, мол проблемы, парень, у тебя будут!
Света сидела за решеткой в карцере одна. Исправительный уголок ЭТУ был раем по сравнению с этой дырой. Было темно, сыро, холодно. Около Светы бегали мыши и крысы, и сидела она на полу. Рядом с ней стояла миска с едой. Все было до такой степени жутко, что у парня в форме, открывшего камеру, кровью облилось сердце. Впервые Антон не смог позвать своего Светлячка, потому что ком у него подступил к горлу.
Света ежилась, дрожала, стонала. Когда, она увидела сквозь ментовскую фуражку знакомое до боли лицо, в карцере стало на 100–200 градусов теплее. Крысы и мыши сдохли, а мерзкий запах, превратился в запах свежего вечернего Залива.
— Антон! — бросилась на него Света и зарыдала.
Они обнялись. Они не виделись больше часа, а казалось, целую вечность. Они не ни сказали друг другу ни слова в страстных поцелуях. Минут пять они не могли насытиться свиданием. Потом Антон посмотрел на Свету. Она была никакая. Бледная, запуганная, забитая и худая, но она светилась прежним светом. Антон улыбнулся в прежней игривой манере, как будто они находились на воле. Несмотря на солидную ментовскую форму, он был все такой же.
— Как ты?
— Все так ужасно, так…нет сил… — задохнулась плачем Света.
— Ч-ч-ч-ч! Все Ок! Я теперь Мент и говорю, что ты невиновна. Петров исчез, как все! — говорил победным шепотом Тоха, крепко держа ее за руки.
— Если бы ты не пришел, я бы подумала, что я в аду. Я так…так…тебя ждала! Все так страшно!
— Я здесь — тихо тихо сказал Тоха. — Я с тобой. Теперь мы не исчезнем.
— Я следующая! Ты не понимаешь — в панике плакала Света.