— Не боишься там одна? — только и мог спросить Тема.
— Нет, Артем. Совсем нет! — ее голос звучал, как будто девушка отрыла Америку.
«Играть такая не может. Ладно, буду ссылаться на потрясение психики. Но первый решительный шаг есть!» — подумал Артем и, зевнув расположился на своем старом свитере прямо на песке.
Сияли звезды, гудели вдали ночные пароходы, тихий-тихий шелест волн. Артем не знал, дремая, что настало уже 26 июня. Прекрасная ночь, теплая, светлая, красивая и какая-то…близкая, своя…
Образ Алины приходил вместе со сном. Одним мгновением он подавил все образы тысячи девушек в памяти Артема. Что это такое? Сон или явь?
Как на пленке, в замедленной съемке. Сначала Алина идет на каблуках к институту, затем причесывает волосы, надевает темные очки. Затем ее печальный образ. Этот голубой безрукавник и глаза, которые борются со слезами. И наконец светский образ. Наведение макияжа, и выстрел глазами в пространство, который заставлял сердце Темы биться несколько раз за вчерашний день. Что это? Любовь или привязанность?
А вкус поцелуя, который был здесь и сейчас. Он другой… Не самый сладкий, не самый лучший, он вообще другой, не такой как у всех девушек, через которых прошли крепкие губы Артема. Неужто так обстоит дело со всеми непростыми девушками?
Никогда Света с Антоном не были так близки. Они любили друг друга долго и думали что они уже самые близкие люди, но сегодня и представить не могли насколько километров они окажутся ближе друг к другу, чем были. Того, чего Света боялась, после изнасилования, оказалось таким теплым, таким свойским, таким простым, естественным, а самое главное страстным. Эта страсть приравнялась к вечному доверию и привязанности к любимому человеку. И страха не было. Нежные мягкие теплые руки, легкий, нежный шепот, сливающийся с шелестом волн.
Две пары зеленых глаз смотрели с любовью и трепетом друг на друга. Они были такие знакомые, как будто всю жизнь знали друг друга, и в то же время столько нового непознанного страстного и желанного возникало в этом взгляде.
Светка зачесала челку назад и стала совсем другая, взрослая, сильная и уверенная. Антон из крутого стрингера-романтика превратился в нежного с плавными движениями серьезного и страстного парня. В итоге, они стали еще моложе. Да, эта ночь только для них. Пусть она продлиться еще. Они не знают, что завтра будет страшный день и не для них одних. Эта их последняя ночь? Возможно, а может нет? Но если последняя, то пусть утро задержится хотя бы на часик…
Но утро наступало, и слева от берега вставало красное кровавое солнце.
Глаза Артему резанул ярко-красный свет. Он мигом очнулся в той же позе на песке со свитером под головой. Еще он весь сжался от холода, который даже не почувствовал из-за крепкого сна. Артем встал на ноги и онемел. Этот рассвет был замечателен. Не думая, он взобрался на гору, где стоял мотик. В мотике сладким сном под Антоновским пледом спала Алина.
— Алина! Рассвет! — заорал он, расталкивая спящую красавицу.
Алина ничего не поняла. Только рванулась, как очумелая.
— Артем, ты что?! — возмутилась она, придя в себя.
Но Темка уже нес ее в воду. Водичка была холодная, как всегда по утрам.
Они бросились в воду, по их телам побежали мурашки.
— Что это значит?! Ты с ума сошел! — кричала Алина, дрожа от холода и жмуря глаза от света восходящего солнца.
— Это значит, что этот рассвет, я дарю тебе!
Алине было приятно, несмотря на все негативные ощущения.
— Ага? А вместе с ним воспаление легких? — смеялась она.
— Поплыли! — скомандовал Артем. — Сейчас привыкнем и холодно не будет.
Они поплыли навстречу восходу. Казалось, что во всем мире они теперь одни, но навстречу к ним уже плыли две фигуры.
— Это утро наше! — орал Антон, плывя навстречу. — Сожми это солнце в кулак и раздави. Ты у меня 200, 300 таких солнышек!!!
— Я счастлива! — брызгалась Света в разные стороны.
— Смотри, Светлячок! Не мы одни такие экстрималы.
Каково было удивление четверых, когда они встретились.
— Светка!!!..…
— Алинка!!!..…
— Темка!!!..…