- Сильнее! Воткни!
- Так это . . .
- Втыкай!
Федя воткнул - татарин дернулся, Федя скривился.
- Во! Подбодрил я. - Пошли.
Подошли к костру - Теперь этого! - показал я на "сидящего". Федя ткнул уверенней, труп не дернулся.
- Теперь туда - показал я на лучника. Федя подошел - лучник - "ноль эмоций". Что с раненным делать? Я пригляделся: правая рука пробита, грудь в крови, левой рукой грудь зажимает, шипит что-то. Да что я его, лечить буду что-ли!
- Федя! Этого тоже.
Федя подошел, потоптался и резко ткнул. Татарин затих.
Я перезарядил винтовку и кричу
- Кто в шатрах, выходите!
А у самого мысль - а если их пятеро было? Но выходят бабы, вторая совсем молодая - поскуливает.
- Все, успокойтесь! Татар мы побили, вас освободили, теперь все хорошо будет.
Прошелся, заглянул осторожно в шатры - никого.
- Ивашка иди к нам! Смотрю, а Федя что-то уже рассказывает девкам, а сам стоит - витязь-победитель. На меня вдруг сонливость накатила, я сел на землю и зевнул. Адреналин кончился - догадался я. Ивашка подошел. Я ему:
- А ты сегодня молодец, точно стрелял. Только что? Задумался вдруг?
- Задумался. Только я все. Больше так не буду. Ты не думай!
Федя подошел:
- Девки бают тут еще полон - мужики в порубе.
- Где! - подскочил я.
Оказалось не поруб, зиндан, просто яма. И сидели там шестеро. Вытащили, благодарят нас, кланяются. Федя с Ивашкой объясняют им кто здесь кто. Я стою в сторонке, весь из себя боярин. В сторонке, потому как разит от них как от сортира. Обращаюсь:
- Мужи добрые, свободные вы теперь! Вы как поесть с начала или помыться? Мужики замялись, старший сообразил:
- С голоду не умерли, помоемся сперва - и быстренько в протоку прям в одежде, остальные за ним. Я у старшей девки спрашиваю:
- Как звать тебя? И что у нас с едой?
- Ратмира. Вон каша к ужину преет, почти готово, мясо еще настрогать.
- Ну давай, вперед.
- Федя! Принеси хворост, здесь костер разожги посильней, мужики сушиться будут.
Подошел к купальщикам, они уже пораздевались - себя и одежду песком трут. Говорю:
- Вон у костра золы полно, натритесь, как щелоком.
Мужики натерлись, стали как черти, или как негры. Смотрят друг на друга - улыбаются. Второй костер разгорелся, мужики вылезли, портки отжали, сушат над костром аж пар валит. Потом поели ячменной каши с вяленой кониной.