— Господь с вами, — сказал Саша, хотя слова застревали в горле. — Можете рассказать, что тут произошло?
— Зачем? — сказал священник, издав едкий смешок. — Вы опоздали.
Женщина рассказала им, хоть и не много. Бандиты пришли на рассвете, снег летел из — под копыт их конец. Их было не меньше сотни, как казалось. Они были всюду. Почти все мужчины и женщины умерли от их мечей. А потом они взялись за детей.
— Они забрали девочек, — сказала женщина. — Не всех, но многих. Один смотрел на лица наших девочек, выбирал тех, что ему нравились, — в руке женщины был яркий платочек, что точно принадлежал ребенку. Она подняла голову и посмотрела в глаза Саши. — Я прошу, помолитесь за них.
— Я это сделаю, — сказал Саша. — Мы найдем бандитов, если сможем.
Всадники поделились едой, помогли сжечь тела. Саша обработал ожоги выживших жиром и тканью, хотя были и те, кто забрал бы себе все уцелевшее.
На рассвете они уехали.
Великий князь недовольно посмотрел на сгоревшую деревню, пропадающую в лесу.
— Мы будем месяцами в пути, брат, если ты будешь благословлять каждый труп и корить каждый встреченный рот. Мы потеряли день. Никто из тех людей не переживет зиму, ведь их зерно сгорело, и лошади у них жить не станут.
Кожа вокруг губ Дмитрия была белой.
Саша не ответил.
Через три дня после первой сгоревшей деревни они нашли еще две. В первой жители смогли убить лошадь бандита, но враги нанесли большой урон и подожгли церковь. Их иконостас был разбит, облетал пеплом, выжившие смотрели на это, столпившись.
— Бог бросил нас, — сказали они Саше. — Они забрали девочек. Мы ждем решения.
Саша благословил жителей, они пусто посмотрели, и он покинул их.
След был очень холодным. Может, следа и не было.
Третья деревня была пустой. Все погибли: мужчины и женщины, дети и бабушки, скот и птицы, и это приглушил свежий снег.
— Татары! — плюнул Дмитрий в этой деревне, пахло скотом и дымом. — Точно они. Хочешь сказать, Саша, что я не буду воевать, и мне нужно ждать, когда им отомстит Бог?
— Мы ищем бандитов, — возразил Саша, отламывая сосульки с челюсти Тумана. — Нельзя мстить всему народу из — за нескольких злых людей.
Касьян молчал. На следующий день он сообщил, что он и его люди покинут их.
Дмитрий холодно ответил:
— Боитесь, Касьян Лютович?
Другой вспылил бы, Касьян был задумчив. Все были бледными, румянец был лишь на носах и щеках. Разница между владыками, монахом и стражей пропала. Они все напоминали медведей, жались под слоями шкур. Касьян был исключением: собранный и бледный, он был все еще быстрым и бодрым, как в начале.
— Я не боюсь, — холодно сказал Касьян. Рыжеволосый боярин говорил мало, но много слушал, и его уверенная рука на луке и копье заслужила уважение Дмитрия. — Хотя эти бандиты похожи на демонов, а не на людей. Но я нужен дома. Я слишком долго был не там, — пауза. Касьян добавил. — Я вернусь с новыми охотниками. Я прошу пару дней, Дмитрий Иванович.
Дмитрий задумался, рассеянно убирая иней с бороды.
— Мы недалеко от Лавры, — сказал он. — Моим людям хорошо бы поспать в стенах. Встретимся там. Даю вам неделю.
— Хорошо, — согласился Касьян. — Я вернусь по реке. Я спрошу в городах, ведь эти призраки должны есть как другие люди. А потом соберу сильных людей. Встретимся в монастыре.
Дмитрий кивнул. Он почти не выдавал усталость, но даже его утомили дым и неуверенность, долгий мороз.
— Хорошо, — сказал князь. — Но не забудьте свое слово.
Касьян и его люди ушли холодным рассветом, пока лучи солнца озаряли их лагерь алым, золотым и серым. Саша и Дмитрий, как и остальные, молчали, ощущали себя забытыми, когда их товарищи уехали.
— Идем, — великий князь собрался. — Мы успеем. Лавра близко.