Исход: читать начало книги онлайн

— Нет. Уже нет. Потому что Бог покинул наш мир. Мы стали ему неинтересны, он разочаровался в нас и ушел навсегда.

— А во что ты веришь? — старик щурится. Его седые волосы колышет ветер.

— В солнце. В чистое небо. И в звонкий детский смех. А еще, в слова — мама и папа.

— Ну что ж, человече, пожил ты на этом свете и будет. Пора и честь знать. И нечего чужими подарками разбрасываться, — старик поднял отлетевший сотовый телефон и вложил его в мои пальцы. И в тоже мгновение на экране мобильника вспыхнуло яркое изображение двери.

Глава 9. Срывая липкие одежды

Лекса рывком распахнула дверь, сделала два шага вперед и едва не закричала от ужаса.

Прямо перед ней на полу ярко освещенного коридора восседал здоровенный лев. Желто-коричневая короткая шерсть, черные, словно прожженные пятна на щеках, возле носа. И пронзительный взгляд желто-зеленых глаз.

Лекса отшатнулась назад, но свирепый представитель породы кошачьих даже не пошевелился. Несколько долгих секунд, а может быть и столетий прошло, прежде чем начало успокаиваться бешеное сердцебиение. Прежде чем дикий страх охвативший женщину в первое мгновение стал понемногу отступать, разжимать свои липкие, холодные объятия.

Огромное животное по-прежнему сидело, не шевелясь, и не выказывая никаких признаков агрессии. Но, при этом, внимательно наблюдая за женщиной. Хаос мыслей царил в голове девушки. Что-то подсказывало, что эта огромная кошка больше похожа на львицу, а не на льва, потому что нет гривы. Другая часть сознания протестовала и наводила панику. Утверждая, что такой огромный представитель семейства кошачьих, опасен сам по себе, независимо от вида и названия.

Но, как бы там ни было, зверь вел себя миролюбиво. А потом и вовсе, медленно и грациозно удалился в ближайшую дверь, открыв ее толчком головы.

— Гай, что это было? — Лекса все еще никак не могла успокоиться после пережитого ужаса.

— Самый обычный кугуар, ни больше, ни меньше. Красивое, и необычайно умное создание.

— Это ты его здесь материализовал?

— Нет, он сам пришел сюда, — в пространстве снова яркими колокольчиками зазвенел детский смех. Повторившись многократным эхом, тихо растаял.

— Но что он тут делал, это самый кугуар? — Лекса наконец-таки отклеилась от стены, в которую испуганно вжималась спиной, и поправила свои волосы.

— Сие мне неведомо. Быть может, зашел тебя поприветствовать. Я же говорю, очень умное животное.

— Гай, ты издеваешься надо мной? — Лекса нахмурилась, но тут же дернула плечами. — Ах, да. Я забыла, что нахожусь в виртуальной реальности. Какие еще чудеса ты мне здесь приготовил?

— Никакие. Я не занимаюсь формированием событий для тебя.

— Но, разве не ты создал это место? — Лекса решившись, медленно двинулась по коридору. Перефразируя известную фразу: «Гай не выдаст, кугуар не съест».

— Здесь я выступаю, как со-творец. И скорее, как система предоставившая автору идеи ресурсы, для воплощения его замыслов, — в коридоре снова заметался звонкий детский голосочек.

— Гай, что это за смех звучит все время, и здесь и там? — Лекса махнула рукой в сторону двери, через которую вошла сюда.

— Это проявление моей сути. Точнее, лишь небольшая ее часть, воплощенная в спектре доступных человеческому уху звуковых колебаний.

— Вот это загнул! Сам то, понял, что сказал? — Лексе неожиданно стало смешно. — Ну, ладно, это я так, пошутила немного. Не обижайся.

— Я не обижаюсь, я не умею этого делать, — незримый голос по-прежнему сохранял теплые, дружеские нотки.

— Вот и хорошо, — Лекса остановилась напротив двери, за которой исчез кугуар. — А кто же тогда является автором этого непревзойденного архитектурного шедевра? У кого это фантазия на уровне шестидесятых годов советской власти? Ведь именно тогда строили институты и прочие учреждения, где и были такие примитивные, безвкусные коридоры с тысячами дверей?

— Автором являешься ты. Со всеми претензиями обращайся к себе самой.

— Как так? — Лекса опешила. — Ты хочешь сказать, что это я придумала эту галиматью?

— Да.

— Значит, если я сейчас представлю, что вокруг убогий хай-тек, или убранство французского борделя, девятнадцатого века, то все так и будет?

На стенах коридора появились масляные светильники, над каждой дверью гардина с тяжелыми бардовыми занавесями. Пол под ногами начал меняться на зашарканное тысячами ног, серое дерево. Резкая, угарная смесь запахов тел, косметики, дыма и еще, бог знает чего, густым киселем повисла в воздухе.