Молох: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Откуда же у него столько ненависти к людям? — Когда Чулок задала вопрос, диггеры прошли половину пути.

— Как откуда? Он не понимал, почему его не выпускают из метро, когда нашёл выход из тоннелей и подсобок. Непонимание его и озлобило.

— Так, хватит баек — отрезал японец. — Нет никакого Обходчика с Проспектом Славы, Богом метро и даже чёртовым тигром, сбежавшим с зоопарка!

— А Минотавр? — решила девушка поддержать Владлена.

— Не путай факты и слухи.

Кензо остановился. Несколько шагов разделяло бойцов от гостя. Складывалось ощущение, будто перед троицей вообще стояла статуя, а не живой человек.

— Какого х…я? — Кензо на правах главного сделал два шага вперёд и не успел заметить, как резидент выхватил из спины ледоруб и всадил её в лоб диггеру.

Вначале я не мог понять, где я. Как будто заново рождаешься и находишься уже не в своей шкуре, а в теле неизвестного тебе человека. Суставы забетонировали, голова трещала как дрель. Я огляделся. Рита лежала рядом со мной; её грудь то и дело поднималась и опускалась. Девушка была жива. Хвала Иисусу или кому там ещё?

Не успели мои глаза привыкнуть ко тьме, как на меня ринулись волки, учуяв свежую кровь. Я схватился за ремингтон и в последний момент успел уклониться от выпада зверя. Следующей секундой пуля, выпущенная из «малышки», размозжила голодной твари грудную клетку. Неведомым инстинктом я чувствовал, что парочка волков стоит за моей спиной. Подкрадывается, словно играясь. Я замер. Краем бокового зрения я уловил первого мутанта. Повернув ствол на девяносто градусов, я спустил курок. Волка отбросило в сторону. Второй прыгнул на меня с другого бока, но пролетел мимо. Зверь приземлился рядом с Ритой.

— НЕТ!!! — завопил я что есть мочи, когда клыкастая пасть монстра направлялась к голове девушки.

Как ни странно, крик разбудил Первого и Второго, которых так же в кольцо охватила бешеная стая мутированных волков. Вначале стреляй, затем разбирайся. Началась война. Третьим выстрелом я попал волку в заднюю ногу. Тот отлетел от Риты, ковыляя теперь ко мне без ноги. Обрубок волочился по земле, окрашивая ту в алый цвет. Первый и Второй методично отстреливались от оставшихся волков, пока трёхногий не получил и свою пулю промеж глаз. Фонтан крови брызнул в беззвёздное небо. Если бы Там была Луна, то она бы точно приняла кровавый оттенок.

Мы облокотились друг к другу спинами, продолжая палить по зверью. Земля усеялась трупами волков, по которым ходили всё новые и новые монстры. Срочно требовалось перезарядить ремингтон. На меня по разные стороны шли две твари. Странные создания. Обычно, стоит убить одного, как вся стая разбегается, а здесь берут на измор. Я было отчаялся, но волка, шедшего слева, выстрелом откинуло в кусты. «Рита», — подумал я с улыбкой. Зверь, что крался справа, прыгнул на меня, вот-вот готовый перегрызть сонную артерию на шее. Я выхватил нож и всадил его животному в пасть так, что лезвие высунулось из носа. На меня хлынула кровь. Волк заскулил, но челюсти не сжал: так бы точно оставил меня без руки. Последнего отставшего волка, выбиравшегося из леса, Рита снесла прицельным выстрелом из АК.

— Башка сейчас взорвётся — перезаряжая Калаш, сказал Второй. — Не помню момента, как Сапсан перевернуло.

— По-моему, никто не помнит — я оглядывал кладбище волков. — Наш друг пропал.

Все поняли, что я имел в виду Пятого. Рита прижалась ко мне, боясь потерять. Сейчас нам повезло, что мы остались в живых после всего того, что мы пережили. Я дал команду следовать дальше в опасении, что волки, потерпевшие фиаско, вернутся с ещё большей силой. Не смотря на то, что мы пролежали в отключке долгое время, нам необходим был нормальный человеческий отдых.

Через пять минут нас встретило безлюдное Токсово. Впереди справа стоял старый деревянный вокзал. Там мы решили остаться на ночь. С наступлением рассвета мы перекусили, проверили ещё раз экипировку. Я вышел первым из здания вокзала.

На платформе стояло с десяток двухсоткилограммовых непробиваемых туш мяса, именуемых бизонами. Здесь помогли бы разве что разрывные пули для слонов, которых у нас отродясь не было. Приплыли…

— Молох, что там? — осёк меня Первый.

— Т-с-с — я старался, чтоб бизоны меня не заметили, иначе каждого из нас ждёт неприятная встреча с матушкой смертью. Если бизоны не разорвут наши тела в клочья своими метровыми рогами, то мы точно погибнем под руинами вокзала.

Но было поздно.

Когда один из них поглядел на меня, остальные, стремглав, ринулись на вокзал.

Сны представляли дешёвую беллетристику. Я с трудом мог ассоциировать себя с тем самым Молохом, выжившим после крушения вагона поезда, спасшимся из ловушки, устроенной волками, а теперь ещё и бизонами? Если вообще от последних есть спасение. Куда, спрашивается, хуже? Я не удивлюсь, если на нас упадёт ядерная боеголовка в следующей вспышке памяти. Будет ли она? В данный момент я находился в колющей тьме, наедине со своими мыслями. Всё там же, в тоннеле, под землёй Питера. Уж лучше снова оказаться в Токсово, чем терпеть издевательства Минотавра перед своими же поминками.

Я нашёл в себе силы встать. Нож, который Меррик пытался всадить в стену, лежал на земле, разломанный надвое. Это какое надо иметь силище, чтоб так умудриться? Хотя и удивления сие зрелище у меня не вызывало. С верной мне до конца авоськой на плечах, я шёл к Пушкинской. Походка как у алкаша. Станция встретила меня в половину одиннадцатого. Отлично! Полтора часа убил на один только тоннель.

В связи с собственной обречённостью я не сразу заметил то, что творилось в резиденции Минотавра. Пол, некогда выложенный тёмно-красным гранитом, окрасился в бурый цвет. Вокруг меня простиралось море оторванных конечностей, черепов, грудных клеток. Колонны обвешены кишками, на стенах следы крови. Один за другим я натыкался на черепа, раздавливая их подошвой армейских сапог. Голова закружилась. Я чуть не упал, поскользнувшись на разбросанных внутренностях. Повсюду стояла вонь, неимоверная, режущая глаза. Жаль, намордника не дали.

По левую от меня руку я заметил фигуру какого-то мужика. Он сидел на камне и смотрел в сторону эскалаторов, находившихся в противоположном торце станции. Статуя среди всей кровавой мишуры выделялась своим белым небесным цветом, хотя вокруг валялись наполовину обглоданные кости. Что-то мне подсказывало, что это и есть Пушкин собственной персоной. Панно, красовавшееся за ним, залепилось кусочками мяса и внутренних органов. А так хотелось наполнить последний момент жизни эстетикой! И вообще, станцию в данном контексте стоило бы назвать не Пушкинской, а Беломужицкой. Уж больно психоделично выглядела статуя на фоне разверзшегося ада. Статуя Бога.

Я всё ещё стоял около фигуры Пушкина, когда Минотавр вышел с перехода на станцию Пятой ветки. Он шёл ко мне медленно, не обращая внимания на сотни и сотни изуродованных тел. Я в его обители, он здесь хозяин. Минотавр, как бык на корриде, склонил голову, мчась изо всех сил на меня. Сумасшедший прилив адреналина поставил меня на ноги. Инстинкт самосохранения как никогда заработал на полную катушку. Либо я, либо он. Момент истины на примере давних спагетти-вестернов.

Вооружившись первой попавшейся под руки костью, я юркнул за Пушкина. Существо на полном ходу врезалось в панно, тем самым дав мне несколько секунд форы. Костью, по-видимому, большой берцовой, я что есть мочи двинул по второй голове Минотавра. Из опухоли тут же потёк гной. Мутант заверещал, размахивая руками в разные стороны. Я успел пригнуться от левого хука, но Пушкину повезло меньше — задняя часть фигуры откололась. Минотавр слепо пытался меня достать, молотя кувалдообразными лапами по статуи. Мне же оставалось постоянно уворачиваться от его ударов, двигаясь по часовой стрелке вокруг ставшего красно-жёлтым мужика. Через два таких кружка Пушкин превратился в подобие скульптуры Венеры Милосской, лишившейся рук. Наконец буйство увенчалось тем, что у статуи отвалилась голова, спикировав прямиком на Минотавра.

«Бежать!», — пульсировало у меня в голове. Но стоит дойти до перехода, как монстр настигнет меня и устроит такую экзекуцию, которой позавидовала бы священная инквизиция. Я схватился за не расколовшуюся об падения на пол руку Пушкина. Такая весит килограмм двадцать, не меньше. Нечеловеческими усилиями я поднял её над собой.

— Аста ла виста, дет… — набрался я наглости, как Минотавр из-под головы статуи вцепился мне в ногу.

Рука Пушкина раздавила лишь переднюю конечность существа, хотя я рассчитывал на другое. Опомнившись, что меня уже никто не держит, я наутёк ринулся бежать. Не оглядываясь, взлетел по ступенькам наверх и рухнул на луже растёкшейся крови. Падение об бетонный пол смягчили тут и там валявшиеся внутренности и авоська за спиной. Представляю, как там всё сейчас раздавлено. Перед глазами звёзды. Не в силах встать, я увидел, как голова горе-Пушкина просвистела по станции. Грозно рыча (матерь Божья, а такое возможно с обрубком то языка?!), Минотавр направлялся в мою сторону. Я уже видел очертания исполинской тени. То ли от ужаса, то ли от страха, я стал задыхаться. Скорее, от того и от другого одновременно. Надо вставать, Молох! Чёрт, тело не двигается! А Оно было близко. Я видел, как на ступеньках появляются следы крови: здорово его прижала голова и рука статуи. Из-за поворота показывается макушка, смотрит на меня снизу вверх. Рот обнажается в злорадной улыбке. Гной из опухоли перестал лить, но всё лицо покрылось кровоподтёками. Выглядело кошмарнее прежнего. Фредди Крюгер показался бы красавцем-мачо. Ползти!