— Я уже стала об этом забывать, Холиен… баронесса Золано… смешно, право слово…ну да не будем об этом. Вы помните, что я вам обещала? — Мария открыла крышку стоявшего рядом бюро, — в этом конверте именная рекомендация от нашей обители для поступления в Университет Варрагона на медицинский факультет. Вам следует в ближайшие дни зарегистрировать его в Канцелярии по всем правилам. Иначе вас не допустят до вступительных испытаний. Найдите завтра время и посетите белый город. Надеюсь, учёба не будет вам помехой в благих делах нашей обители?
— Я не нахожу слов, — приблизился я к повернувшейся ко мне, — это большое доверие!
— Надеюсь, ты меня не разочаруешь, Эскул! — я посмотрел ей в глаза. Не смотря на напускную строгость и официальность, они улыбались. Не знаю, может в такие минуты положено вести себя как-то иначе? Я обычно совершаю глупости спонтанно. Как сейчас. Шагнув к Марии так близко, что увидел её расширившиеся зрачки. Осторожно взял в ладони лицо такой желанной женщины. И осторожно поцеловал его сначала в губы, затем в закрытые глаза. Нежно сжал руками её маленькие кисти.
— До свиданья, Мария, — прошептал я и очнулся уже на улице у ворот, машинально отвечая на приветствие сторожа. Чувствуя себя превосходно, то есть последним идиотом, я направился быстрым шагом на рынок. Запасы эликсиров маны мои были исчерпаны, и сегодня предстояло потрудиться, чтобы их пополнить, да и книга по анатомии древних залежалась нечитанная. На большее моих душевных и физических сил не хватит. Выспался я сегодня впрок. Ночь можно будет использовать с максимальной пользой.
Гуггенхайм встретил меня очередным ворчанием.
— Где тебя носит, ученик? Я ждал тебя ещё после обеда, нужно обсудить очень важные дела!
— Грандмастер, я был в обители. Больные требовали моего внимания, потом занимался вопросами организации.
— А рожа светится довольством, будто портовых шлюх окучивал!
Я с удивлением уставился на гоблина. В таком возбуждённом состоянии я его никогда не видел. Даже во время налёта гарпий.
— Что случилось? Грандмастер? — вся весёлость слетела с меня.
— Пока ничего, — услышал я противоречивый ответ, — Тиль! Тииииль! — позвал Гуггенхайм.
Половинчик показался из лаборатории, неся в руках поднос со склянками, который поставил на стол перед нами. Я узнал фиалы с йодом и раствором марганцовки, мензурку со спиртом.
— Я правильно понимаю, мастер Холиен, эти эликсиры ты сделал вчера в моей лаборатории?
— Да, Грандмастер, а в чём проблема?
— Проблема, Эскул, в том, что ты тупой осёл! — гневно заломил руки и начал вышагивать по своей каморке взад и вперёд. На него настороженно покосился Тиль. Я незаметно покрутил у виска, сделав удивленное выражение лица. Но Тиль отрицательно покрутил головой.
— Я не сошёл с ума и всё прекрасно вижу, — буркнул вдруг спокойным голосом гоблин, резко остановившись, — мастер Холиен, ты богатый человек?
— К чему этот вопрос, Гуггенхайм, вы решили поиздеваться?
— Нет, просто я злюсь, когда кто-то ходит по золоту, а нагнуться лень. Ты, дорогой мой квартерон, за одну ночь сделал ТРИ новых эликсира. ТРИ!!! С новыми свойствами, из новых ингредиентов, с минимальным расходом маны. Буквально, на коленке. И что ты делаешь после этого? Ничего лучше не придумав, ты берёшь всю опытную партию и идёшь расходовать их на каких-то голодранцев! Не записав и не зарегистрировав рецепты в Гильдии Алхимиков. И после этого ты не осёл? Дражайший мой ученик…
— Четыре, — спокойно добавил я, садясь на один из сундуков.
— Что «четыре»? — уставился на меня.
— Четыре эликсира. Йод, Марганцовка, Спирт и зелье Регенерации. Оно было просто в одном экземпляре.
— Регенерации? Ну это не интересно. Зелий регенерации 5-10 % навалом в лавках рынка и белого города, — махнул на меня рукой гоблин.
— 20 % регенерации, — поправил я.
— Чтооо?! — Гуггенхайм растерянно уселся на своё кресло и стащил с головы кожаный чепец. На него было больно смотреть. Зелёные уши и нос грустно повисли.
— Грандмастер, но ведь ничего ещё не потеряно. Я завтра иду в белый город регистрировать рекомендацию в университет. Ну и рецепты можно будет зарегистрировать. Всё равно, вряд ли кто из обители знает их настоящий состав и ингредиенты. Сегодня я за ночь подготовлю рецептуру, опишу последовательность и режимы смешивания ингредиентов. Набросаю область применения.
— Наконец-то слышу слова настоящего Алхимика. Только пойдём мы вместе. Этих прощелыг из Гильдии я знаю не первый год. И Тиля возьмём. Лишние ноги-руки не помешают. Решено. А теперь — марш в лабораторию. У тебя много работы. Я там подкинул тебе ещё пустых фиалов, а половинчик натаскал на задний двор столько водорослей, что они провоняли уже всю округу. Мы их сегодня весь день сушим…
— Дорогие мои, что бы я без вас делал! — широко улыбнулся я и попытался обнять Гуггенхайма с Тилем. Старик дёрнулся, как от огня.
— Нет, Эскул, ты явно сегодня не только делом занимался. Не делай так больше! — пробурчал он. Но ничто не могло испортить мне настроения.
Насвистывая какую-то забытую мелодию из дедовского репертуара, я начал с уборки лаборатории, отрядив Тиля на измельчение и сжигание водорослей. Работа спорилась, амулет заполнялся маной, ровные ряды фиалов с эликсирами заполняли полки. Я сделал по десятку демонстрационных экземпляров йода, марганцовки и спирта. Все-таки надо бы поработать над возможностью ректификации в будущем. Чистый продукт открыл бы мне новые перспективы. Да только, боюсь, должного качества стеклодувной продукции я здесь днём с огнём не найду. Придётся высаливать, то есть вымораживать воду из спиртового раствора. Может здесь есть маги с контролируемыми заклинаниями холода? Хотя, вроде бы есть ещё один способ. Но для этого надо искать месторождения меди, а рядом обязательно найдутся кристаллы медного купороса.
Остатков печени Парсума хватило на три десятка эликсиров регенерации. Придётся посмотреть на рынке у охотников или, на худой случай, заняться геноцидом лесных кошек самому. Блин, всё сам, сам. Как раздвоиться или утроится, тьфу ты, размножиться.