— Простите, барин… — голос её звучал еле слышно, но не было вокруг человека не понявшего этих двух слов.
— Рана ещё не зажила, — объяснил Трипольский. — Но думаю она скоро очнётся.
— Что ж, серьёзное ранение? — приближаясь поинтересовался ротмистр Удуев.
— Пустяк. Попала под французскую пулю. Никакой опасности, — в голосе Трипольского явно прочитывалось беспокойство. — Она молодец, она очень сильная. Вот увидите, завтра на балу у графа Т… мы опять будем с ней танцевать.
Трипольский сам укутал Аглаю в шубу и вынес на руках на улицу. Все кинулись к окнам.
В полутьме за снегом можно было разглядеть, как Андрей Андреевич устраивает девушку в санях, накрывает её пологом, после чего долетело с улицы резкое: «Гони!» и сани с шелестом растворились во мраке.
Сам Трипольский вернулся в гостиную. Отряхнулся, осмотрелся, медленно поворачивая голову, и вдруг с широкой улыбкой подступил к Анне.
— Я рассчитываю на следующий танец, — сказал он, смерив каким-то нехорошим язвительным взглядом Василия с головы до ног. — Уверен, следующим номером у нас будет мазурка.
Руки мертвеца застыли на деревянных лифтовых рычагах, пальцы побелели и остыли. Пришлось отделять их по одному.
Лампы наполняли кабинет сильным, почти немигающим светом. Дверь заперли изнутри, портьеры на окнах опустили.
Ощущая неприятную слабость в ногах, Бурса отступил вглубь библиотеки и наблюдал оттуда. В первую минуту он сбежал вниз по лестнице, и сгоряча накинулся на слуг. Однако вовремя прикусил язык — никто не должен был знать о шпионе. Никто не должен был знать об убийстве. Расследовать произошедшее следовало тихо.
Не решившись позвать слуг, Константин Эммануилович пригласил в свой кабинет секретаря и Наталью Андреевну. Он воспользовался тем, что гости устремились к окнам наблюдать, как владетельный граф Трипольский собственноручно отнесёт в сани крепостную девку Аглаю.
Княгиня и библиотекарь покинули гостиную не привлекая внимания.
По приказу генерала, Сергей Филиппович вытянул мёртвое, уже теряющее гибкость тело, из кресла, и при помощи бесстрастной Натальи Андреевны, уложил его на полу. Секретарь был бледен и кривит губы.
— Я не могу больше, — прошептал он.
— Нужно доктора, — сказал Бурса.
Секретарь поднял голову.
— Зачем?
— Мы должны установить причину смерти.
— По-моему она ясна.
Секретарь мизинцем указал на торчащий из груди мертвеца кухонный нож с круглой деревянной рукояткой.
— Действительно, не стоит доктора, — сказала Наталья Андреевна. — Даже если перед тем, как заколоть его отравили, это ничего не меняет. Огласка нам теперь опасней самого убийства.
Она отошла и присела в кресло.
— Ты допросил слуг?
— Допросил.
— Убийца ещё в доме?
— Думаю нет.
Бурса ходил медленными шагами вдоль стеллажа с книгами.
— Похоже убийца вошёл через дверь чёрного хода, вслед за жертвой. Нож из кухни взят.
Бурса остановился. Он стоял спиной к секретарю.