Хочешь? Получай!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава-4

В делах и заботах, я и не заметил, как пролетел первый месяц пребывания на этой планете, и надо сказать задуманное мною, медленно, но верно воплощалось в жизнь. Крестьяне, отстроив жилища, активно включились в строительство крепостной стены, правда, не все. Некоторая часть занялись огородами, на которых уже начали появляться первые побеги. Помимо этого, староста озадачил одну семью построить коптильню и заодно наладил её снабжение свежевыловленной рыбой. Так, что проблем с продовольствием не было, да и небольшие залежи соли имелись в нескольких километрах от базы, что позволило начать консервировать дары Большой реки на зиму. Река кстати буквально кишела разной рыбой и улов всегда был богатым, а вот судоходство на ней, как ни странно оказалось совсем уж скудным. Корабль появлялся примерно раз в две недели и всякий раз, когда такое событие случалось, капитан, заприметив наши движения, спешил как можно скорее пройти мимо излучины, держась другого берега. Как видно места здесь были не очень спокойные…

Несмотря на все эти тревожные знаки, я вместе с крестьянами трудился как проклятый на возведении крепостной стены, но несмотря на наши усилия, она очень медленно росла вверх и всё из-за известкового раствора, скрепляющего камни. Слишком долго он высыхал. Во всяком случае, фундаментную основу мы подготавливали в течение трёх недель и только неделю выкладывали саму стену. На сегодняшний день крепостная стена не превышала одного метра над уровнем земли, но и это уже можно было назвать настоящим трудовым подвигом. Таскать и укладывать камни, скрепляя их известковым раствором, было нелегко, но ещё сложнее стало, когда фундамент сравнялся с уровнем земли. Внешняя сторона из камней была с метр толщиной, а внутренняя получалась полуметровой толщины. Внутреннее пространство мы заполняли глиной и укрепляли балками из морёной древесины, выловленной в реке. Конечно, долговременной осады с применением артиллерии данная конструкция не выдержит, но для начала этого вполне хватало. По крайней мере, от степняков тут отбиться можно было без особых проблем, а вот от большого и профессионального войска какого-нибудь богатого барона или графа удержать не удастся, да и сил для этого, собственно говоря, не было никаких и, если таковое нежданно заявится, останется только бежать в неизвестность на лодках вниз по реке.

Задумавшись над этим, я был вынужден честно признаться самому себе, что на самом деле мне здесь с таким маленьким количеством людей долго просидеть ну никак не получиться. Надо было увеличить число обитателей излучины как минимум в десять раз, а где их взять, большой вопрос…

На следующий день, я оставил артиллерийскую прислугу для охраны работающих на возведении крепостной стены и, забрав всех своих конных андроидов, направился в длительный разведывательный поход. Цель была проста, мне хотелось реально изучить окружающую территорию и, если удастся, найти людей для излучины, которую я давно решил назвать Хортицей. Как ни как самое подходящее название для будущей казачьей вольницы, способной глотки перегрызть любому покусившемуся на её волю.

Ехал я вдоль реки, только на этот раз в ту сторону где, мне ещё быть не приходилось. Первые четыре дня мой путь был уныл и однообразен, но на пятый день, на горизонте начали появляться небольшие группы степняков. Шестой день, прошёл в точности так же, как и пятый, за исключением того, что начал накрапывать небольшой дождик, а вот на седьмой день, я заметил на горизонте длинную пешую колонну, сопровождаемую степняками. Крайне осторожно, я приблизился к ней и, прикрывшись кустарником, внимательно разглядел её в бинокль. То, что мне открылось, очень сильно не понравилось. Степняки куда-то гнали полон примерно из трёхсот молодых мужчин и женщин. Зрелище было крайне неприятным и омерзительным по своей сути, но как-то помочь пленникам, я не мог, слишком уж много в конвое было степняков. Подумав немного, я решил проследить, куда ведут людей и, выдерживая приличную дистанцию, проехал десять дней, пока не появился довольно большой городок с огромным портом в устье Большой реки впадающей в море. Разумеется, я туда не поехал, но остановившись на одном из взгорков, стал с любопытством рассматривать строения, пока не осознал, что это лишь перевалочная база. Сам городок был окружён кирпичной стеной высотой метров пять, на которой были многочисленные сторожевые башни, из которых торчали стволы пушек. В общем, место было достаточно хорошо защищено со стороны суши. Кстати степняков в город не пускали, они загоняли живой товар в загоны недалеко от ворот, после чего начиналась жаркая торговля за каждого раба.

Вся эта торговля продолжалась до самого заката солнца. Одна группа приводила пленных, другая уже продав рабов, покидала торжище и так по кругу. За день моего наблюдения таких конвоев к городу прибыло три, но самым большим оказался тот, за который меня сюда и привёл. Подумал я, подумал и решил несколько дней понаблюдать за этим городом и рабским рынком. Пришлось капитально обустроить своё лежбище и заняться изучением этого нехорошего места.

Целую неделю, я внимательно наблюдал за порядками, царившими в городе и, на рабском торжище. Чем дольше смотрел, тем больше у меня в душе возникало чувство омерзения, но так как, я ничего поделать не мог, приходилось и дальше наблюдать за этим со стороны. Степняки регулярно пригоняли пленных, правда не каждый день и количество их весьма сильно варьировалось, но за неделю моих подсчётов в загонах накопилось что-то около тысячи человек.

На седьмой день моего наблюдения на море показалась группа кораблей под парусами и спустя пять часов в них уже грузили рабов, причём делали это надсмотрщики в самой жёсткой форме. Людской затяжной вой долетал даже сюда. Посмотрел, я ещё некоторое время и стал сворачивать своё логово. Делать мне тут больше было нечего. Об освобождении рабов из загона можно было и не помышлять в ближайшее время. Вернее, проникнуть в загон не составляло особого труда, да вот только уйти не получиться, обязательно поймают. Самой разумной тактикой в моём случае, была охота на малые группы степняков конвоирующих пленных в город с неизвестным названием. Другого способа пополнить людьми Хортицу я, откровенно говоря, не видел.

Собрал, я свои вещички и погрузил на заводного коня и прежде чем покинуть узкую расщелину, ещё раз забрался на взгорок и огляделся по сторонам. В степи не было никого… С досады хлопнув себя по лбу, я тихо выругался и задумался. За неделю наблюдения за городком к нему кроме степняков никто не подходил и, это было странно, а если учитывать, что в городе живут далеко не степняки, странность эта уже начинало выглядеть крайне подозрительно.

Прежде чем дать команду на возвращение, я на всякий случай взялся за толстый талмуд, с инструкциями выданный в туристической компании, но как я, ни пытался, найти что-нибудь толкового касательно этого городка работорговцев, ничего не нашёл. Не было в этой книге даже малюсенького упоминания или ссылки. Исходя из карты, здесь было абсолютно пустынно, да и вообще это была необитаемая глухомань на окраине небольшого материка. В очередной раз, ругнувшись и помянув недобрым словом организаторов экстремального туризма, я спустился в расщелину и, засунув книгу в дорожную суму, направился в сторону Хортицы, но на сей раз по другому маршруту, далеко углубившись в степь.

Ехать в молчании было скучно, особенно на фоне уныло однообразного пейзажа, и чтобы хоть как-то побороть скуку, я вновь стал отрабатывать приёмы нанесения ударов шашкой по воображаемому противнику. Ехать стало куда веселее, но ненамного. Чтобы разнообразить свою дорогу и убить скуку, я задумал выяснять, какими возможностями обладают мои боевые андроиды, но из этого ничего толкового не вышло. Они хоть и выполняли команды, но только те, которые могли выполнить обычные люди данной исторической эпохи, правда зрение, меткость и другие необходимые качества находились на самом пределе человеческих возможностей, но не более того. Одним словом, поручать искать месторождения руд и тому подобные дела, было пустым делом. Они просто не имели таких функций, кроме моей личной защиты, разумеется. В общем, мне, как и прежде следовало рассчитывать исключительно на себя.

Пару дней, я ехал по степи и как ни странно, но степняки мне не попадались, это случилось лишь под вечер третьего дня, когда, я уже подумывал остановиться на привал. Пришлось спешиться за небольшой возвышенностью и подняться туда, но не на самую верхушку, а в нескольких метрах от неё. Улёгшись за колючим кустом, я всмотрелся в бинокль и увидел караван. Степняков было десятка полтора, и они гнали скованных цепями пленников, которых было около сотни. Подумав немного, я принял решение напасть на них, тем более они направлялись в мою сторону, где протекал небольшой ручей. По всей видимости, они задумали именно здесь устроиться на ночлег. Пристегнув приклад к Астре, я дождался, когда они приблизятся метров на пятьдесят и открыл прицельный огонь. Сначала они не сообразили, что происходит, но поняв, откуда ведётся стрельба, россыпью бросились ко мне. К тому моменту, когда они добрались к подножию холма, в сёдлах оставалось всего лишь шесть степняков, и в этот момент в бой вступили мои андроиды, сделав залп из аркебуз, отправили их всех к праотцам. Поднявшись, я внимательно оглядел место скоротечного боя и, не увидев для себя угрозы, направился к пленникам.

Не доходя до скованных цепью людей пару десятков метров, я вгляделся в их заморенные лица, с насторожённостью наблюдающие за непонятным для них человеком и, громко поинтересовался:

— Откуда будете бедолаги?

— Кто откуда. Нас из общей колонны выдернули и в походной кузне нацепили вот эти украшения, — демонстрируя кандалы, ответил мужчина лет тридцати с длинным шрамом через всё лицо, — вот и идём неведомо куда уже пятый день. Совсем заморились, как никак пятый день, не евши, по степи топаем. Да, а вы сами кто будете мил человек?

— Кто, я такой, спрашиваешь… — Протянул я, задумчиво глядя на мужчину, задавший мне вопрос, на который, я ответить, не мог даже самому себе, хотя ответить надо было непременно и, я ответил:

— Это узнают только те, кто добровольно согласится со мной пойти, остальные вольны идти на все четыре стороны, я никого насильно не держу.

— Да уж! Выбор невелик, либо с вами непонятно куда и зачем шагать или обратно в рабство к степнякам. — Понуро проговорил кто-то из пленников, прячась за спинами собратьев, по несчастью.

— Но ведь это будет только ваш выбор и больше ничей. В общем, решайте сами, и постарайтесь сделать это как можно скорее, мне задерживаться тут не с руки.

Предоставив пленникам самим решать свою судьбу, я вернулся к андроидам собравшим трофеи и, поковырявшись в них, нашёл зубило с небольшой кувалдой и наковальней. Сложив инструмент в холщовый мешок я, запрыгнул на коня и неторопливым шагом подъехал к скованным людям. При моём появлении они умолкли, рассматривая мою персону с определённой задумчивостью, причём некоторые с очень большим интересом посматривали на шашку. Определённо, эти люди имели боевой опыт и с профессиональным интересом изучали незнакомое для них оружие.

Не став затягивать образовавшуюся паузу, я сбросил мешок к ногам одного из пленных и громко порекомендовал самостоятельно освободиться от своих оков. Эта процедура заняла около трёх часов, когда солнце уже заходило за горизонт и тогда, я ещё раз поинтересовался, есть ли желающие последовать за мной. Желание идти было у всех и тут ничего удивительного не было. Шансов добраться до баронств и вновь не попасть в рабство фактически не имелось.

— Есть ли среди вас те, кто умеет обращаться с оружием?

— Мы были солдатами у графа Гонзы. — Отозвался всё тот же мужчина с длинным шрамом через всё лицо.

— Как твоё имя солдат?

— Борислав.

— Значит так Борислав, организовывай дружину и забирай коней с трофейным оружием. Будете охранять безоружных людей, вместе с моими людьми, но имей в виду, я не потерплю не выполнение приказа. В случае если таковое произойдёт, буду сурово карать.

— Мы люди с понятием воинской дисциплины. — Серьёзно заявил он, глядя прямо в мои глаза.

— В походе проверим, кстати, меня можете называть атаман Кудряш.

— Атаман — это что титул такой? — Наморщив лоб, поинтересовался Борислав, усиленно пытаясь припомнить, слышал ли он когда-нибудь такое слово.