— А что он в итоге хотел сделать? Когда сказал, что может все исправить, но это будет его последнее действие? — припомнил Адриан.
— Его сил вполне могло хватить на то, чтобы вызвать исцеляющую способность Потока, но это полностью исчерпало бы его собственный резерв. Связь с талисманом, а значит и с тобой, была бы потеряна, — объяснила квами, с тревогой поглядывая на мечущегося в бреду Плагга.
— Потеря связи с Талисманом? Но разве это не означает…
— Смерть, — потрясенно закончила Маринетт. — Он собирался умереть?
— Наверное, он посчитал это справедливым наказанием за то, что успел натворить. Нам не зря запрещено использовать свои способности на полную. Последствия могут быть слишком ужасными.
— Кстати, Тикки, а ты как себя чувствуешь? Он, вроде, поранил тебя, — опомнилась Маринетт, глядя на плечо квами, которое Плагг задел одной из своих атак.
— После исцеления все в норме. Не хочу показаться хвастливой, но если бы я не сдерживалась, то он бы даже задеть меня не смог, — грустно улыбнулась Тикки.
— Сдерживалась? Это называется сдерживалась?! Я думал, ты со всей дури лупила! Это было нереально круто! — восхитился Нино. — Показалось, что я в свой любимый сериал попал! А Плагг теперь тоже так сможет? Мелкий сказал, что он вроде как теперь тоже старший или как там это называется. Такими темпами вы эту Моль бледную в два счета ушатаете! Ну, когда найдете.
— Тикки не злится на Плагга? — неожиданно влез Руру, зависнув напротив уставшей квами. — Совсем-совсем? Тикки прощает?
— Злюсь. Немного, — отозвалась Тикки. — За то, что дурак! И за то, что подверг себя опасности. Злюсь, но прощаю.
— А Маринетт? Маринетт злится на Плагга? Плагг обидел Тикки.
— Нет, не злюсь. Ему было очень плохо. Он ведь на самом деле не хотел никого обидеть, — Маринетт бережно погладила вздрагивающего во сне котенка по голове. — Я хочу ему помочь.
— Адриан тоже прощает Плагга? — не унимался Руру, поочередно подлетая к каждому, о ком спрашивал.
— Адриан прощает и обещает помочь всем, чем сможет, — серьезно ответил Агрест, понимая, что младший квами не просто так все это говорит.
— А…
— А мы вообще без претензий! — перебил Нино, уставший ждать развязки. — Мир, дружба, пирожок.
— Маленький, ты что-то знаешь? — догадалась Алья. — Это ты все устроил?
— Нет. Руру пока так не может, но знает, как надо. Руру просто должен был спросить. Плагг победил себя и прошел испытание. Плагг молодец! — довольно отозвался синий квами. — Когда-нибудь Руру тоже будет таким сильным! Да!
— Что все это…
— Плагг! Ты в порядке? — обеспокоенно спросила Маринетт, заметив, что тот проснулся.
— Блин, вы чего такие громкие? — недовольно поинтересовался Плагг, сонным взглядом осматриваясь вокруг. — И почему я себя чувствую так, словно Горилла на мне танго танцевал?
— Плагг! — Адриан радостно подхватил квами и прижал к себе, не сумев сдержать эмоции. — Ты точно в порядке?
— Отпусти, и… ихзхверх, — полузадушено прохрипел Плагг. — Ты чего такой бешеный? А остальные? Вы все как будто призрака увидели. Чего стряслось-то?
— Ты… ты ничего не помнишь? — удивилась Алья. — Совсем ничего? Про бабочку, про стадион, про… про Дженни?
— Какие еще бабочки? Какая Дже… — Плагг замолчал на полуслове и прикрыл глаза, явно что-то вспоминая. Чем больше событий всплывало в памяти, тем сильнее менялось выражение его мордочки. Возмущение сменилось удивлением, затем тревогой, испугом и безмерным сожалением. — Я… как я… как же я такое…
— Эй, не бойся, все нормально. Мы не злимся, — попытался успокоить Адриан, но квами вырвался из рук и опустился на пол, приняв истинный облик. Он медленно оглядел присутствующих, словно выискивая в их взглядах осуждение или злость. Взглянув на Тикки, Плагг просто сделал шаг вперед, упал на колени и опустил взгляд в пол.
— Прости, Старшая. Я виноват.
— Виноват, — кивнула Тикки, скрестив руки на груди и испепеляя сородича взглядом.
— Тикки? — удивилась Маринетт
— Виноват в том, что дурак! — рявкнула квами, сжав кулаки и едва сдерживая слезы. — Какого Бражника ты позволил себе подобное? Ты хоть понимаешь, что мог умереть, сыроед недоделанный? Инициация в таком состоянии опасна! Какого черта ты вечно держишь все в себе? Срыв не мог случиться на пустом месте. Даже… даже смерть Дженни не могла стать спусковым крючком. Это все копилось давно! Волнение, боль, переживания, страх. Перед кем ты тут выделывался, хотелось бы мне знать?! Неужели так трудно было поделиться с кем-то? Если уж я не подходящая кандидатура, то ты вполне мог все рассказать Адриану или Маринетт, ведь вы друзья! Неужели ты думал, что тебя не поймут или посмеются? Так ты думаешь о нас?!