На службе церкви (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

-Хм, кажется, я смогу помочь тебе, друг мой. Заодно решу и пару своих проблем... - она замолчала, рассматривая украшенный резными карнизами потолок. - О, да! - воскликнула Слепая гостья, встряхнув головой. - Какая это будет история! Ах, какая будет история! Илар! - собеседница резко склонилась к господину Де Элле и что-то восторженно зашептала ему на ухо. Тонкие губы почтенного некроманта искривились в хитрой довольной усмешке.

-О, да, моя госпожа, это будет ТА ЕЩЁ история.

Туман лениво полз по старинным улицам, растворяя остатки снега, словно кипяток кусочки кленового сахара. Под ногами немногочисленных прохожих да редких экипажей чавкала противная мартовская жижа. Ранняя весна, робко приходившая в Будапешт днем, к вечеру боязливо отступала, давая отголоскам февраля вновь прихватить лужи тонким ледком, а островки грязно-серого ноздреватого снега -- настом. Молочно-белая пелена уже полностью укрыла древнюю Буду, не решаясь пока форсировать черный холодный Дунай. Но никто не мог запретить ей сделать это. Так же, как зиме -- отступать, а весне, пусть даже такой мерзкой, утверждаться в своих правах. Каждый год снег укрывал старинный город, чтобы после растаять, дав необходимую влагу возрождающимся деревьям, а зиму сменяла весна, даруя надежду на лучшее жителям. Последние десять лет мира это чувство воистину стало даром. Три века кровопролитной войны измотали вечных противников настолько, что непримиримые стороны протрубили отступление и сели, наконец, за стол переговоров, увенчавшихся перемирием -- хлипким и шатким, что твой тын.

Как водится, беда пришла, откуда не ждали. Человечество давно и прочно утвердившееся в мире, вдруг обнаружило, что оно в этом мире не одно, и более того, люди ему не хозяева. Дивные, волшебные существа, древние забытые расы и до поры спрятанная магия хлынули словно поток, ибо границы, скрывавшей их, больше не существовало. Кто говорил, что она истощилась и пала сама, кто -- что её сломали древние, но последствий это не изменило. Не сумев понять друг друга, древние расы и люди сошлись в битве не на жизнь, а на смерть, на целых три столетия ввергнув мир в хаос войны. Рушились старые устои, распадались государства. Мир, будто повинуясь рукам безумного скульптора, лепил себя заново, причудливо перемешивая магию с наукой и создавая нечто новое, не принадлежащее ни одной из столкнувшихся сторон. И не было в этой войне ни победителей не проигравших. Высохший колодец требовал воды, и жарким кровавым летом 2285 года было заключено перемирие.

Привычные границы исчезли, породив Территорию древних, покорившуюся старинным законам магии, крови и чести; Нейтральную зону, вобравшую в себя понемногу от каждого, и пестрым лоскутным одеялом пролегшую между бывшими врагами; и Людские земли, зиждившиеся на ортодоксальной вере, косности и вечном подозрении.

Война смешала в себе не только магию и веру, народы и расы, но и христианские конфесии, впервые за много столетий, вернув былое единство и вместо множества породив одну Всеблагую и единую матерь церковь, которая обрела невиданную власть, потеснив мирских правителей. Отринув священную войну, церковники обратились в мирное русло дипломатии, предпочтя интриговать ценою малой крови.

Дипломатический корпус при Всеблагой и единой матери церкви, учрежденный патриархом Николой перед самой своей смертью прочно обосновался в Нейтральной зоне, избрав центром средоточия своей власти Венгрию, как символ извечного слияния столь непохожих религий народов и миров. И Будапешт, древний город, издавна призванный быть местом единения прошлого и будущего, разных культур и религий, насквозь пропитанный магией и легендами, старинными и не очень.

И если львов на Цепном мосту смело можно считать историей, то Специальный отдел при Дипломатическом корпусе Всеблагой и единой матери церкви вполне мог претендовать на звание легенды современной. Ибо его существование ещё поди докажи, а слухи, конечно же обоснованные, уж по всему городу расползлись.

***

Рыбацкий бастион полностью утонул в белом мареве, поблескивая влажной брусчаткой. Приземистые башни едва угадывались, а галереи полностью исчезли в тумане. Даже темная громада собора Святого Матяша, нависавшая над площадью почти растворилась в мелких капельках заполонивших воздух. Вечерня давно закончилась, и собор спал, кутаясь в туман, как в одеяло. Лишь в кабинете главы специального отдела при дипломатическом корпусе Всеблагой и единой матери-церкви, несмотря на позднее время, горел свет. Да и то не в самом соборе, а в примыкавшем к нему трехэтажном здании, соединенном с готической постройкой Новой галереей.

Сама госпожа кардинал Злата Пшертневская восседала за столом в окружении своих сотрудников и пыталась привести к завершению внеплановое собрание, длившееся уже не первый час и всё с тем же нулевым результатом. В свои двадцать восемь она добилась гораздо большего, чем многие добиваются к пятидесяти, но сейчас предпочла бы вести тихую адвокатскую практику, где-нибудь в глубинке, а не заниматься судьбами мира. Запустив тонкие пальцы прическу и приведя её в ещё больший беспорядок, она потерла слезящиеся от усталости глаза. В кабинете, после очередного этапа бурных обсуждений, повисла гнетущая тишина. Дольше затягивать c принятием решения не имело смысла, Рубикон перейден. Молодая женщина откинула упавшую на глаза прядь длинных каштановых волос и, окинув собравшихся взглядом покрасневших глаз, остановилась на сидящем в кресле священнике средних лет, темные волосы которого на висках уже начинали седеть:

--Ну, а вы, Профессор, что вы думаете по этому поводу? -- обратилась она к нему.

Вилдар Криэ, он же Профессор, он же епископ Ольстерский, он же преподаватель теологии в Венском университете, неторопливо выбил пепел из погасшей трубки и, так же неторопливо произнёс:

-- Пани Злата, я уже не раз говорил вам, что ваши решения всегда оправданы. Уж в этом вы с вашим покойным батюшкой похожи, что две капли. Если вы считаете, что нам нужны маги, значит, они нам нужны... -- и Профессор принялся с невозмутимым видом вновь набивать трубку, деловито приминая табачные листья в потемневшей чаше.

Госпожа кардинал позволила себе на секунду расслабиться -- один голос "за" она уже отвоевала. Теперь бы получить ещё три из четырёх оставшихся.

-- Итак, уважаемые господа дипломаты, продолжим голосование...

-- Кг-м... -- кашлянул высокий худощавый мужчина с пепельными, неровно остриженными волосами, до этого момента просто лениво подпиравший стену. Черная простая сутана сидела на его нескладной долговязой фигуре, как на старой вешалке, попеременно перекашиваясь то в одну, то в другую сторону.

--Отец Рид, вы что-то хотите сказать? -- чуть раздраженно осведомилась Злата, живо припоминая, что предыдущий виток полемики начался именно с такого вот деликатного покашливания долговязого священника.

-- Скорее спросить, -- мужчина, поименованный отцом Ридом, отклеился от стены и, поправив ежеминутно съезжающие очки, пытливо осмотрел аудиторию, -- к какому из нам Высоких домов вы планируете обратиться? Ди Эроен слишком горды, да и магические способности у них специфические, а своим флотом корпус пока ещё не обзавелся. В Ди Амбер слишком много эльфийской крови, вряд ли они пойдут на сотрудничество. Дом Скрипто -- это скорее учёные, нежели маги. А остальные, либо не лояльны церкви, либо находятся у лешего на куличках...

-- Рид не утруждайте себя воспроизведением сего длиннейшего списка. -- В голосе Пшертневской скользнули нотки сарказма. -- Вы прекрасно знаете, что были рассмотрены все доступные варианты. Но остановила я свой выбор... -- госпожа кардинал выдержала паузу, -- на Высоком княжеском доме Ди Таэ.

-- Ди Таэ?! -- прокатилось по кабинету.

-- Злата, ты уверенна? -- отец Рид едва успел подхватить все-таки слетевшие с носа очки. -- Вряд ли то, что от них осталось можно считать полноценным домом.

-- Ди Таэ -- единственный Высокий дом держащийся особняком от остальных и не побоявшийся бросить вызов инквизиции. Этих аргументов для меня вполне достаточно, чтобы считать их полноценными, -- отрезала госпожа кардинал. -- К тому же, они единственный Высокий дом в окрестностях Будапешта.

--А если они откажутся? -- продолжал занудствовать Рид.

--Не думаю. Я предложу им такие условия, что они просто не смогут отказаться. Итак, отец Рид, озвучьте ваше мнение и покончим с этим!

--С точки зрения церкви или разума? -- снова попытался он увильнуть от ответа.

--С ВАШЕЙ!!!!

--Мммм... А почему бы и нет? -- наконец сподобился выдавить нерешительный святой отец.

--Ладно, с вами всё ясно. Дальше. Виктор?

Субъект, к которому в этот раз обратилась госпожа кардинал, меньше всего походил на священника, резко контрастируя с Профессором и отцом Ридом. Сутана, надетая на голое тело, прихваченная на талии проклёпанным, кожаным ремнём, была распахнута на груди, демонстрируя оную во всём мускулистом великолепии. Резко очерченное лицо, копна длинных чёрных густых спутанных волос, трёхдневная щетина. Довершали эту картину байкерские перчатки с обрезанными пальцами, обтягивающие кожаные штаны и мощные армейские берцы. Ни дать ни взять, романтик с большой дороги, облачившийся в разнородное шмотье своих последних жертв. Пшертневская частенько спрашивала себя, почему она до сих пор терпит в своей вотчине этого оболтуса, потом переводила взгляд на широкий рукав кардинальской накидки, где прятался миниатюрный легкий арбалет, и со вздохом констатировала -- за мастерство. "Оболтус", при всех своих заморочках и похабных шуточках был отличным оружейником, способным собрать нечто убийственное из любого подручного мусора прямо на коленке лишь при помощи ножа и такой-то матери.