— Нет. Никитин — это фамилия. А отчество Сергеевич.
— Родовое имя… Так ты дворянин?
— Не дворянин, в роду были дворяне, но пришедшие в род женщины, поэтому дворянства нет. Я обычный инженер.
— Что такое инженер?
— Нуу… Инженер это такая профессия, инженеры рассчитывают конструкции зданий и сооружений и потом по их расчетам строители строят здания, мосты, дороги, водопроводы, электрические линии, канализацию, да в общем все строят. Еще инженеры налаживают производственные линии отрабатывают технологические цепочки, но это уже особые инженеры — технологи.
— Так ты из мастеровой династии. Тогда понятно, почему у тебя есть родовое имя. Наверное, имя рода дано по имени первого мастера, который оказал какую-то особую услугу лорду или королю возможно тогда и взял в жены знатную женщину.
Такой разговор успокаивал «просто Санёка», поэтому я еще немного поговорил с ним о том, что ему хорошо знакомо, но заставляет задумываться и вспоминать. А потом только стал спрашивать, что было на самом деле важно.
— И так «просто Санёк» теперь расскажи мне о сне, который ты видел, перед тем как проснуться здесь.
— А, да… Я видел огромную сферу в пустоте. Внутри сферы как солнце горел золотой песок. Это солнце было очень теплое и приятное. Мне хотелось тоже упасть в центр сферы. Сейчас я понимаю, что это были люди ну или может их души, и они сгорали сами в себе, упади я туда и возможно, также сгорел бы. Но какие-то ограничители не позволяли мне выпасть вниз из специального гнезда. Тогда я начал двигаться в другую сторону от центра. Обратная сторона сферы предстала передо мной подобно огромному полю, на котором были кристаллы разных цветов. Тогда то я и понял, что я один из таких кристаллов. Я попробовал еще немного подняться над сферой и в следующий момент почувствовал, что отделился от неё и меня тут же унесло в холодную пустоту. Времени не было, я даже не уверен, что я куда-то двигался, только воспоминание о сфере указывало на движение, что оно должно быть.
А потом меня подхватили два потока, хотя я не понимаю, как я их различил, и я проснулся с самой сильной болью во всём теле.
На некоторое время установилась пауза. Саруман размышлял, а Санёк заново переосмысливал случившееся.
«Два потока, которые он видел в конце сна — это мой дух разорванный надвое».
«Полет в холодной пустоте можно понять, как пересечение чертогов безвременья ведь он упоминал об эффекте отсутствия времени».
«Гигантская сфера с горящим ядром — это эгрегор его мира. Вот еще один термин всплыл явно не из моей памяти».
— Да, наверное, это эгрегор или что-то вроде того — услышал он в голове голос Санька.
— Ты слышишь мои мысли?
— Ты будто тихонечко бубнил себе под нос, но если прислушаться, то можно разобрать довольно отчетливо.
«Поздравляю тебя, ты — попаданец». — Подумал я отчетливо, и сразу получил ответ — Да я уже понял… Как ты сказал, что тебя зовут Саруман, так сразу всё на свои места и встало. Смотрел я этот фильм и даже книгу читал. Саруман белый — седой старик волшебник, глава Белого совета поддавшийся колдовству Саурона, перешел на сторону зла. Тебя еще должен убить твой же прислужник Грима в конце третьей эпохи солнца.
— Что? — вот от таких откровений я немного опешил.
— Ну, это сказка такая…
— Я уже понял, что ты возможно талантливый сказитель, но ты рассказывал так, будто всё это видел.
— Ну, видел, в фильме видел.
Вот тут меня и догнала эта мысль, и я понял, что такое фильм.
— Мне нужно подумать или даже лучше поспать.
Отступившая головная боль снова начала возвращаться, и нужно было как можно быстрее дать себе отдохнуть. Не известно, какие еще последствия возникнут от пережитого разрыва духа и появления неожиданного соседа.
Не дожидаясь ответа от соседа, я подошел к уже пригодившемуся сегодня шкафу с лечебными зельями и выбрал «сонное», отпил немного и поспешил спуститься на один этаж. Подходя к кровати, уже почувствовал начавшее действовать зелье. И стоило только лечь, как я сразу уснул.
Глава 2.2
Ортханк 2759 после отдыха.
Снов никаких не было. Проснулся тоже сразу. Первой мыслью было, что нужно заняться кольцом, а второй, как там мать дома переживет мою смерть. То, что в Подмосковье я умер, я почти не сомневался. А потом снова подумал о кольце — лучше использовать янтарь. Потом привычными движениями достал съестного, перекусить чего-нибудь пока не погрузился в работу, потому что потом могу вообще забыть о еде. Поднимаясь в лабораторию мне опять взгрустнулось на счет матери, но ничего у нее еще остался мой брат и внуки от него есть, в отличии от меня, как-нибудь поддержат друг-друга и переживут.
И только подойдя к креслу, я понял, что я не различаю в себе попаданца как отдельную чужую часть. И тут же начал звать Александра, пытаясь попутно понять, как такое могло произойти. Я уже подумал, что он ушел совсем, когда вдруг почувствовал раздвоение внутри себя. И недовольный голос, неотличимый от собственного, сказал: