Демон, рожден в Море Душ. Связан с Искандаром Хайоном.
Нефертари
Эльдарка-охотница, Чистокровная Комморры. Подопечная Искандара Хайона.
Саргон Эрегеш
Воин Черного Легиона, рожден на Колхиде. Прелат Долгой Войны. Второй в Эзекарионе.
Саронос
Воин Призраков Варпа, происхождение неизвестно. Капитан боевого корабля «Тень Тартара».
Телемахон Лирас, «Принц в Маске»
Воин Черного Легиона, рожден на Кемосе. Повелитель Вопящего Маскарада и чемпион Черного Легиона. Четвертый в Эзекарионе.
Тагус Даравек, «Владыка Воинств»
Воин Гвардии Смерти, рожден на Барбарусе. Военачальник группировки Криптара.
Токугра
Демон, рожден в Море Душ. Связан с Ашур-Каем Кезрамой.
Ульрех Ансонтин
Железный Воин, рожден на Олимпии. Чемпион Тагуса Даравека.
Ультио, «Анамнезис»
Усовершенствованный машинный дух, управляющий боевым кораблем «Мстительный дух», рождена в кузнице Церера на Священном Марсе.
Фальк Кибре
Воин Черного Легиона, рожден на Хтонии. Командир Сумрачного Клинка. Первый в Эзекарионе.
Цах`к
Мутант-зверочеловек (Homo sapiens variatus), рожден на Сорциарии. Смотритель стратегиума на борту «Мстительного духа».
Эзекиль Абаддон
Воин Черного Легиона, рожден на Хтонии. Магистр Черного Легиона. Командир боевого корабля «Мстительный дух».
Терра
Боги ненавидят нас. Я действительно в это верю.
Они нуждаются в нас. Мы подпитываем их. Им дают жизнь наши помыслы и деяния. Они – и есть мы, в самом буквальном смысле. Каждый кошмар, каждая рана, каждая смерть – все это питает их, поддерживает, формирует. И нет – они не являются отдельными мыслящими сущностями, которые когда-либо смог бы постичь разумный человек. Они – не рассуждающие силы, приобретшие эфирную форму эмоции и поступки, что вечно пылают за покровом материального.
Но они ненавидят нас. В этом я убежден.
Мои братья не согласны со мной в данном вопросе. Леор считал, что они не имеют разума и намерений, что они не могут ненавидеть нас, так как не способны ни ненавидеть, ни любить что бы то ни было. Илиастер думает, что они щедры – даже добры – но при общении с ними необходимо знать, чего хочешь, и видеть силу даже в самых мерзких их дарах. Телемахон рассматривает их как отстраненных восхитительных созданий, предпочитая выражать свою веру в предельно личных и тайных формах. Саргон верил со всем фанатизмом, свойственным любому пылкому поклоннику, будто Боги дают нам не то, чего мы хотим, а то, чего заслуживаем. Он обычно настаивал, что цель нашего существования – подняться в жизни до того, чем нас хотят видеть Боги. Что нужно постоянно проливать кровь и пот, стремясь к тому потенциалу, который Пантеон видит в нас.
Даже мой дорогой заблудший брат Азек полагает, будто они являются сущностями – рациональными, иррациональными или какими-либо еще – которые можно одолеть силой или умом. Веру Аримана можно из милосердия назвать оптимизмом, или же сурово счесть невежеством. Подозреваю, что это ужасная и заманчивая смесь и того, и другого: наивность.
Однако я убежден, что они ненавидят нас. Они смеются над нашими грезами. Издеваются над нашими амбициями. Они борются с нами, чтобы поработить нас, зная, что мы нужны им. Страстно желая иметь защитников своего дела, они возвышают нас, предлагают больше – постоянно все больше – чтобы достичь своих целей, а потом бросают и уничтожают нас, стоит нам пойти против их прихотей. Это не просто злоба. Злоба примитивна и практически инстинктивна, она понятна даже животным. Нет, это злонамеренность, а для злонамеренности необходимы сознание, эмоция, способность ожесточаться и гневаться.