Ее внезапное напряженное, пристальное внимание скрутило мой живот. Мне нужно прикоснуться к ней, поскольку пару дней назад нам было приказано разделиться и решить свои личные дела, прежде чем мы начнем этот раунд. Я полагаю, она поехала навестить бабушку. Я же остался в своей квартире и пялился в потолок, скучая по ней. Блять, каким же я был одиноким, когда она уехала. В начале этих двух дней я сдерживался изо всех сил, пока она разбирается со своим дерьмом. Но в конце, я был готов доминировать. Доминировать, чего бы это ни стоило, и сделать ее своей. Я улыбнулся: – Значит, ты скучала по мне?
Она фыркнула и отвела взгляд.
– Я скучала по бабушке. Я говорила тебе, куда поеду.
– И как она?
Тара взглянула на меня своими карими глазами и слабо кивнула.
– Гораздо… гораздо лучше. Ее речь…, – она посмотрела в потолок, – никогда не станет прежней. – Тара посмотрела на меня и улыбнулась. – Но ее чувство юмора в полной сохранности.
Потребность обнять ее стала невыносимой. Я потянулся к ее руке, чтобы прикоснуться, но она опустила руку себе на колени. Иисусе, два дня вдали друг от друга, и вот снова стена высотой в пять миль.
Это не имеет значение. Я был Большим Злым Волком. И я взорву ее маленький домик.
Она изучала меня из–под густых ресниц.
– А что насчет тебя? Ты… встречался с кем–нибудь? – Ее слова предательски намекали на неуверенность в себе.
Я улыбнулся, довольный, что ей требуются подробности.
– Нет.
– Ни с кем? Ни с одним человеком? – Наконец, она посмотрела на меня прямо, нацепив маску холодности, скрывающую мысли.
Я медленно облизал губы, и её показное равнодушие дало трещину прямо по центру. Ее губы раскрылись, а взгляд проследовал за моим языком. Чувство победы заставило меня улыбнуться.
– Ни с одним. Человеком. Любимая.
Она фыркнула и отвернулась, притворяясь, что любуется пейзажем, но ничего, кроме каменной стены особняка «Войны Доминантов», не было видно.
– Верится с трудом.
– Я же сказал тебе, у меня нет никаких саб.
Она вновь взглянула на меня.
– Я даже не упоминала о сабах.
– Тебе и не нужно было, любимая.
Она фыркнула снова.
– Я скучал по звукам, которые ты издаешь.
– Скучал, – пробормотала она. – Прошло всего два дня.
– А, кажется, прошло два года.
Она потерла ладони о свои теперь уже дрожащие ноги и снова посмотрела в окно. – О Боже, он идет, он идет. А она уезжает. Да! Гребаная шлюха!
Я прикусил нижнюю губу и усмехнулся, когда водитель сел в машину, и Тара метнулась вперед с криком:
– Что происходит?
– Я думаю, вы будете рады узнать, что она не будет сопровождать нас на этом… этапе. – Голубые глаза Стива сверкали триумфом, и, как обычно, его приятное выражение лица было сдержанным.
Тара рухнула обратно на сидение, громко вздохнув: