Люська вытаращенными от удивления глазами глядел на Павлика.
Огромным усилием воли Павлик подтянулся во второй раз… и вдруг силы оставили Павлика, тело налилось железной тяжестью, ослабевшие, непривычные к турнику пальцы сами собой разжались, и Павлик рухнул на землю, прямо в лужу под турником.
— Три! — пронзительно крикнула Светка, и все захохотали.
Весь перемазанный, грязный, Павлик сидел на земле и пошевелиться не мог от стыда.
Красная как рак Люська бросилась к нему.
— Вставай скорее! — с ненавистью зашептала она. — Говорила тебе, не ходи на турник! Тоже мне, мастер спорта нашёлся!
И Люська дёрнула Павлика за руку и принялась счищать с него налипший песок.
Близнецы и Светка помирали со смеху.
— Это тебе не в пуговки играть! — презрительно прищурился Андрей. — Трёх раз не подтянулся! Эх ты, Тефтеля!
— Тефтеля! Тефтеля! — задразнилась за Павликиной спиной Светка. — Пашка — Тефтеля!
— Тефтеля! Пашка — Тефтеля! — дружно подхватили братья.
Павлик, тяжело дыша, стоял перед Андреем. Андрей глядел на него и насмешливо улыбался.
— Ну, что же ты?! — волновалась Люська. — Дай ему как следует! Чего ты ждёшь?
Но у Павлика никогда бы не поднялась рука стукнуть улыбающегося человека! Он стоял и смотрел на Андрея, а Андрей спокойно смотрел на него.
— Жирная Тефтеля! Тощая Спица, Тефтелина сестрица! — завопила Светка.
И близнецы в один голос подхватили:
— Жирная Тефтеля! Тощая Спица, Тефтелина сестрица!
— Ах, вот вы как?!! — рассвирепела Люська. — Да сами вы… сами вы… знаете кто? Пошли отсюда, Павлик! Знать я их больше не хочу!
И Люська схватила Павлика за рукав и возмущённо потащила к дому.
— Светка-табуретка! Петухи-че-пу-хи! Андрей-балдей съел жареных детей! — выкрикивала она на ходу и грозила всем маленьким, крепко сжатым кулаком.
— Ха-ха-ха! — смеялись Светка и близнецы.
— Фу! — высунулся в окно Светкин дядя Дмитрий Ферапонтович. — До чего же некрасиво! Девочка, а какие глупости болтаешь! Плохо тебя родители воспитывали!
…Возле подъезда Люську с Павликом нагнал один из близнецов.
— Эй, вы свои пуговицы дурацкие забыли, — сказал он и сунул в руки Павлику ситцевый мешочек.
Дверь за Павликом и Люськой громко захлопнулась.
Глава 10
— Нахалы! — возмущалась Люська, взбираясь по лестнице. — Да если бы я знала, кто они такие, я бы не с пуговицами, а с револьвером вышла! Гады! Бессовестные! А ты тоже хорош! Не брат, а сплошное недоразумение! Его дразнят, а он молчит! Надо было самому дразниться, понял?
— Не надо, — тихо сказал Павлик.
— Почему? — удивилась Люська.
— Не хочу, — сказал Павлик, взглянул на Люську, и Люська прочла в его серых в зелёную крапинку глазах с рыжеватыми ресницами что-то такое, отчего только вздохнула и тихонько сказала: