Горький хлеб истины: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Цаца (вдруг вспомнив). Ой товарищ подполковник! Там пришли две машины с ранеными!.. Начальник сортировки спрашивает, как с ними быть.

Ступаков (удивлен). Что значит «как быть»? Как всегда — в сортировку. Затем раненых в обработку.

Серафима. Но раненые прямо с передовой. Почему-то медсанбат переправил их к нам без обработки.

Ступаков. Вот так новость! Почему без обработки? Стоим в обороне, и такое нарушение инструкции! А если в машинах окажутся безнадежно отяжелевшие? Значит, повышение смертности в моем госпитале? И лучшие показатели отдавай, Ступаков, дяде?..

Цаца. Выходит, что так. Берем чужие грехи на свою душу.

Ступаков. Какой же это медсанбат позволяет себе такое безобразие?

Цаца. Седьмой гвардейской дивизии. Михайлова.

Ступаков. Михайлова?.. Опять этот Михайлов! У другого соринку в глазу видит, а сам… И я еще буду виноват, если заверну машины. (Задумался.) А представитель медсанбата сопровождает машины? Хоть объяснил бы, в чем там у них дело.

Цаца. Нет. Представителя с ними нет.

Ступаков. Нет? А машины уже на территории госпиталя?

Серафима. Стоят за шлагбаумом.

Ступаков (раздумывает, качает головой). Ха! Опять Михайлов скажет, что у Ступакова сердце не на месте.

Цаца (поражена). А где ж ваше сердце?

Ступаков. Оно у меня, по Михайлову, под пряжкой ремня! Ясно?

Цаца (смотрит на Ступакова с испугом). Ну, вот видите! Я же говорила, что вы нездоровы.

Ступаков (строго). Инструкция есть инструкция. И на фронте должен быть хоть элементарный порядок. Все!.. Машины не принимать! Идите!

Пожав плечами, Цаца подталкивает из палатки Серафиму. Они уходят. Ступаков продолжает шагать вдоль стола.

По его определению, я «собиратель жучков», и я же прими раненых не только без обработки, но и без объяснения причин… Шалишь, товарищ Михайлов! Ах да! Тебя бомбили!.. А ты что хотел, чтоб тебя одеколончиком поливали? На то и война!.. Ступаков может прощать обиды. Но оскорбления… никогда!.. Придумал же: сердце под пряжкой ремня!.. Понабирались там, в своей медицинской академии, притчей от Любомирова… И Анна Ильинична… Ну, ничего. Ступаков тоже не лыком шит. Мал барабанщик, да громок, мал золотник, да дорог!.. (Притрагивается рукой к губам.) Вот холера!.. Что все это значит?

Входит Киреева с папкой в руках.

Киреева. Извините, товарищ начальник, опять я. Есть новости.

Ступаков. От Веры?!

Киреева. Нет. Приказ о медико-санитарном обеспечении наступления. (Открывает папку.)

Ступаков (угрюмо). Читайте. Исполнение приказов — суть нашей жизни на войне.

Киреева. Тут надо с картой читать. Приказ о создании головного полевого эвакопункта. Наш госпиталь включается в его систему.

Ступаков. Вот как?! Успел-таки Любомиров!

Киреева. Я только суть. (Читает.) «Подполковнику Ступакову И. А. скомплектовать и возглавить подвижной хирургический отряд и вместе с госпиталем быть готовым к передислокации в район тылов тридцатого полка седьмой гвардейской стрелковой дивизии…»

Ступаков (хмуро). Понятно. Все ясно.

Киреева (с любопытством наблюдает за Ступаковым). Какие будут указания?

Ступаков. Ну что ж… Приказ есть приказ.

Затемнение.