Один день: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Погрузившись в размышления, я потерял равновесие и, поскользнувшись, едва не упал на грязный кафельный пол. Слава богу, спасла раковина, в которую успел вцепиться мертвой хваткой. Все бы ничего, если б не шум. Девчонки замолчали. Через мгновение хлопнула дверь женского туалета, и послышался быстро удаляющийся стук каблуков.

Сидя на уроке, я изредка поворачивался назад и поглядывал на Вику. И каждый раз, когда это делал, по классу прокатывался ироничный девичий смешок. А Вика, засмущавшись, не отрывала взгляд от парты.

На большой перемене я спускался в столовую по широкой бетонной лестнице. Меня окликнул застенчивый голос Вики и заставил остановиться. Было лестно, что такая девушка подошла первой. Я улыбнулся.

    – Ты в столовую? – смущаясь, спросила она.

    – Да. А ты?

    – Я тоже.

– Может, пойдем вместе?

Я посмотрел на нее и снова поразился яркому образу. Темно-бурые, обрамленные салатовыми тенями глаза, блеснули.

С того дня мы с Викой начали встречаться. Поначалу мне думалось, что это любовь, но, как оказалось, через пару месяцев чувства притупились. Небывалое ощущение пустоты поселилось внутри. Сердце больше не колотилось с бешеной скоростью от одного ее прикосновения. Больше не хотелась звонить ей каждый час. Но привязанность осталась. Я тогда не представлял жизни без нее и не хотел ничего менять. Эта странная ниточка держала меня рядом с ней еще очень долгое время. Надо было еще тогда безжалостно ее оборвать. Может, все сложилось бы иначе?

Я окончил школу с золотой медалью, и поступил в медицинский институт. Меня всегда привлекало изучение человеческого организма. А еще больше психики. Отец был успешным хирургом и мечтал, чтобы я пошел по его стопам. Я выбрал медицину, как он и хотел.

Успешно выучился и устроился на работу в местную психиатрическую больницу. Так, я стал дежурным врачом в белоснежном халате. В мое отделение поступали больные, направленные судебными органами на принудительное лечение. В основном это были убийцы, признанные невменяемыми. Эти люди не вызывали жалости, а скорее отвращение. Я не понимал, как можно заботиться и лечить монстров. Зачем продлевать им жалкое существование в их маленьких жестоких мирках? Мне, как врачу стыдно так рассуждать, но поделать со своей душой ничего не мог. Все же удалось глубоко запрятать эмоции и выполнять работу автоматически. Знал бы, что буду испытывать подобное, стал бы хирургом, как отец.

Наша больница состояла из трех корпусов. Первый в четыре этажа. В нем как раз и находилось мужское отделение, в котором я дежурил. Палаты в основном одиночные, к каждой из которых приставлен охранник с дубинкой. Но пациенты не были заключенными. Хотя вид палат говорил об обратном. Просто у них распорядок дня отличался от стационарного. В отделении находилось все, для того чтобы нормально жить. Это и различные игры, включающие в себя теннис, волейбол, шахматы и многое другое. Конечно, такой привилегией могли пользоваться самые адекватные, если можно так выразиться, пациенты. Ежедневные прогулки по чистой и озелененной территории корпуса по часу в день предоставлялись каждому.

Свежий горный воздух всегда расслаблял меня после долгого рабочего дня. Больница находилась в курортном городке на Северном Кавказе, в Кисловодске. Я родился в этом городе и влюблен в него всей душой. Про него можно рассказывать долго. Про удивительные парки с фонтанами, про чистые озелененные улочки, про неиссякаемые родники, про самые лучшие пансионаты, после которых люди чувствуют себя лучше, чем в детстве.

Второй корпус был идентичен первому, такой же голубоватый фасад с белыми длинными окнами, только пациентами корпуса являлись женщины.

Наконец, третий корпус, служивший дневным и ночным стационаром. Он находился довольно далеко от наших безумных корпусов, и всегда казался мне самым нормальным местом из всех. Сюда поступали больные, нуждающиеся во временной изоляции от психотравмирующей семейно-бытовой обстановки. Я всегда с радостью приходил туда. Старался перевестись, но места были заняты. Я не терял надежды и ждал вакансий. Часто украдкой посещал корпус, чтобы изучить истории болезней пациентов. У каждого своя, из-за которой впоследствии они и обращались к нам за помощью. Многие из них пытались покончить с жизнью по разным причинам.

Сразу вспомнилась самая нелепая попытка самоубийства. Пожилая женщина наглоталась снотворным, потому что кот съел ее любимого попугая.

Но бывают истории, из-за которых начинаешь задумываться над собственным психическим здоровьем. А пережил бы ты такое?

Одна из историй запомнилась мне навсегда. Отец девушки, приветливый и добрый человек, совершенно неожиданно для всех, зарезал свою жену на кухне собственной квартиры. Когда его дочь и наша нынешняя пациентка вернулась домой, то застала его на месте преступления. Он погнался за ней с ножом в руке. Девушка чудом спаслась.

Страшно осознавать, что подобное могло случиться в нашем маленьком городке, где все друг друга знают.

Я мельком взглянул на фотографию девушки и, не удосужившись даже прочитать, как ее зовут, положил историю болезни обратно в металлический ящик хранилища. Хотелось больше не вспоминать об этом.

Выйдя из архива, я решил навестить заведующего стационарным отделением Льва Николаевича. Он хороший друг моего отца. Никогда не видел этого человека в плохом расположении духа. Он излучал тепло и доброту по отношению ко всем людям. Благодаря ему, мне удалось устроиться на работу.

Не успел дойти до нужного кабинета одного лестничного пролета, как столкнулся с заведующим. Он, как обычно одарил меня хитроватой, но теплой улыбкой.

– Владислав Андреевич.

Он в шутку называл меня так представительно, когда мы находились одни.

– Вы делаете поразительные успехи в работе! Да, да, я наслышан. Из вас выйдет замечательный главный врач-психиатр нашей больницы! – саркастически, но с предельно честным видом проговорил Лев Николаевич.

– Увы, но это вакантное место на данный момент занято, – с наигранным расстройством ответил я, пожимая плечами. Он же, добро улыбнулся в ответ.

– Я знаю, что ты хотел бы работать в нашем отделении, и поэтому каждый день приходишь сюда перечитывать истории болезней пациентов, – уже серьезно сказал Лев Николаевич с долькой сочувствия.

Я виновато опустил голову, ничего не ответив, но всем видом, показывая, что это правда.

– Послушай, Владик, – он положил мне руку на плечо, – работа в твоем отделении - это колоссальная практика. Пациентам стационара помочь проще, а вот помочь людям, которые действительно безумны и поэтому опасны для окружающих и себя самих, очень сложно.

У меня перед глазами промелькнул образ девушки с фотографии и тогда я подумал, что ей вряд ли можно помочь.