Боги Олимпа: читать начало книги онлайн

Еще мгновение, и оборвалась бы жизнь Каллисто. Но всевидящий Зевс узрел с Олимпа, в какую беду попала его бывшая возлюбленная. Опустил он с небес свою руку, ухватил медведицу за ее короткий хвост и потянул на небо. В образе медведицы Каллисто была уже не та стройная и легконогая девушка… Поэтому пока Зевс тащил такую тяжесть на небо, хвост у медведицы вытянулся. С тех пор горит на ночном небосводе яркое созвездие Большой Медведицы с длинным хвостом. А рядом с ним поблескивает звездами Малая Медведица, в которую Зевс превратил Аркада, сына Каллисто. Никто теперь их не разлучит.

Аид похищает Персефону

После победы Зевса над титанами его брату Аиду досталось в правление мрачное подземное царство. Аид был недоволен выпавшим ему жребием. Ни один луч солнца не проникал в его владения. Ледяным холодом веяло от рек подземного мира. Мрачный, бледный и одинокий бродил Аид по своим пропитанным сыростью подземным пещерам. От такой жизни и без того тяжелый характер Аида окончательно испортился. Часто он надевал волшебный шлем, который делал его невидимым, и поднимался на поверхность земли, чтобы побродить среди людей. Если кто-то не нравился Аиду, он вызывал своего верного помощника — бога смерти Таната, который забирал души всех умерших. Словно огромная летучая мышь, взлетал Танат на своих черных крыльях над землей. Он закрывал ими человека, исторгал из него душу и тащил в подземное царство своего хозяина. В царстве Аида старец Харон перевозил человеческие души на длинном челне через подземную реку, и они никогда не возвращались обратно в мир живых.

Очень быстро стараниями Таната и Харона подземное царство заполнилось душами умерших людей, но от этого жизнь Аида не стала веселей. Большинство душ издавали лишь тихие стоны, жалуясь на свою судьбу и безвременную кончину. Разговаривать с ними было совершенно невозможно. К тому времени Зевс и Посейдон уже обзавелись женами, а их брат Аид оставался одиноким. Он понимал, что никто из богинь и смертных женщин не согласится добровольно сойти в царство смерти и стать его супругой.

Тогда Аид решил посоветоваться с Зевсом. Тот поведал ему о своем давнем увлечении богиней плодородия и земледелия Деметрой. У него от Деметры есть дочь, прекрасная Персефона. Вот она-то наверняка сможет стать Аиду хорошей женой.

Надев свой волшебный шлем и став невидимым, Аид долго приглядывался к юной Персефоне. Он любовался тем, как она собирает в долинах душистые цветы и вплетает их себе в волосы. Прекрасна была дочь Деметры, но Аид понимал, что трудно будет ему уговорить ее оставить жизнь на цветущей земле и спуститься с ним в мрачное подземное царство.

В конце концов Аид решил пуститься на хитрость. Он пожаловался на свою одинокую и несчастную жизнь родной бабушке — богине земли Гее. Та обещала помочь внуку в сердечных делах. «Я выращу в долине, где любит гулять Персефона, прекрасный волшебный цветок, — сказала она. — Как только девушка сорвет его, она станет твоей». Все вышло, как сказала Гея. Удивилась Персефона красоте невиданного цветка и сорвала его.

В тот же миг разверзлась перед ней земля, и вылетела оттуда колесница Аида, запряженная черными конями мрака. Вскрикнула от ужаса Персефона. Аид схватил ее и в одно мгновение скрылся под землей. Он понимал, что ему не вырвать силой у насмерть перепуганной Персефоны согласия стать его женой. Поэтому Аид заставил ее выпить глоток воды из подземной реки Леты, которая давала забвение о всех земных радостях и горестях. Помощник Аида бог Гипнос покачал над головой Персефоны цветами мака, и она погрузилась в глубокий сон.

Тем временем Деметра, мать Персефоны, хватилась своей дочери. Повсюду искала она ее и нигде не могла найти. Проливая горькие слезы, одетая в простую темную домотканую одежду, бродила в неутешном горе Деметра по всей земле, забыв про свои обязанности богини плодородия. Трава перестала подниматься навстречу солнцу, земля не давала урожая, плоды не зрели на деревьях, и пчелы возвращались в улей без пыльцы и нектара. Великий голод охватил землю. Землепашцы бросали свои орудия и уходили в леса собирать высохшие прошлогодние ягоды. Погасли курильницы в храмах, построенных в честь великих богов, и люди перестали возносить свои молитвы небу.

Такое положение дел не понравилось Зевсу. Как и любой верховный правитель, он любил, когда его постоянно восхваляют. Зевс послал к Аиду своего сына Гермеса с приказом немедленно освободить Персефону. Аид не посмел ослушаться громовержца, но опять схитрил. Он разбудил Персефону, но перед тем как с ней расстаться, дал ей попробовать зернышко граната — символа плодородия и брака. Не сказал Персефоне Аид, что вкусивший этих волшебных зерен никогда не забудет о царстве смерти.

Возликовала богиня плодородия Деметра, обняв свою вернувшуюся на землю дочь Персефону. Воспряла вместе с богиней вся природа. Через жухлую опавшую листву проросли цветы и травы, заколосились поля, налились соком все плоды земли. Тень голодной смерти отступила от людей. Рассказала Персефона своей маме о страшных приключениях, выпавших на ее долю. Выслушав ее историю о съеденном зернышке граната, Деметра вновь загрустила. Она поняла, что не уйти Персефоне от судьбы, не забыть ей мрачное подземное царство. Придется ей вернуться в обитель Аида и стать его женой. Однако Зевс, помня, что глубокая скорбь Деметры по дочери вызывает на земле опустошение и голод, решил, что Персефона будет спускаться к Аиду лишь на одну треть года, а две трети проводить на земле вместе с матерью. С тех пор вся природа замирает на зимнее время — это печалится по своей ушедшей к мужу дочери богиня плодородия Деметра.

Зевс вынашивает ребенка

Разными способами мстила ревнивая Гера возлюбленным своего мужа Зевса. Порой удавалось ей извести соперницу, даже не прибегая к своему умению превращать людей в животных. Так случилось с Семелой — дочерью одного из земных царей, в которую в то время был влюблен Зевс. Гера спустилась с Олимпа, на время скрыв свой гнев, и сказала Семеле: «Поздравляю! Вижу, муж мой к тебе неравнодушен. Знатный достался тебе кавалер, первый на всей земле. Но не сравнится твоя радость с моей. Ведь к тебе Зевс приходит в образе земного мужчины, а я его принимаю в прекрасном и сияющем облике бога». Сказала так Гера и улетела снова в заоблачные выси Олимпа. Задумалась Семела. Очень захотелось ей увидеть Зевса во всей его божественной красе.

Однажды, когда Зевс был рядом с ней и пребывал в особо благодушном настроении, Семела попросила его: «О, великий! Если ты действительно любишь меня, докажи это и исполни мою просьбу». Усмехнулся Зевс: «Все в моей власти. Клянусь водами подземной реки Стикс, я сделаю для тебя все, что ни попросишь. Говори, чего ты хочешь». Семела обняла Зевса покрепче и шепнула ему на ухо: «Пожалуйста, покажись мне в своем настоящем облике громовержца».

Оттолкнул Зевс Семелу и воскликнул: «Несчастная! Ты сама не знаешь, что просишь у меня! Погубит тебя любопытство». Знал Зевс, что ни один смертный не может вынести блеска его могущества и огненной силы олимпийского владыки. Но делать нечего — даже боги должны держать свое слово, особенно если оно скреплено клятвой подземными водами Стикса. Поднял Зевс руки к небу, и вмиг пропал его земной облик. Задрожала земля под ногами Семелы. Ночь превратилась в сияющий день. Погасли звезды на небе. Вспыхнул перед ее глазами ослепительный огонь, и обдало Семелу смертельным жаром. Опаленная божественным огнем, она рухнула на землю. Слишком поздно поняла Семела, как коварна была Гера, рассказывая ей про божественную красоту своего супруга.

От ужаса, ожогов и боли Семела родила до срока младенца — сына Зевса — и сразу скончалась после родов. Зевс попал при этом в очень трудное положение. Младенец был едва жив, рядом с ним распростерлась на земле его мертвая мать, а от Зевса попрежнему исходил смертельный для людей блеск его верховной божественной власти. И громовержец сотворил маленькое чудо. Вокруг плачущего малыша из земли вмиг выросли густые побеги винограда. Они переплелись между собой и укрыли младенца зеленым шатром от огня и смертельного жара.

Вернув себе земной облик, Зевс начал размышлять, куда бы пристроить едва живого ребенка. Отдать его на воспитание он не решался. Слишком уж слаб был появившийся на свет сын Семелы. Тогда Зевс принял неожиданное решение. Он раскрыл себе бедро, спрятал туда, как в материнское чрево, младенца и оставил его там до положенного срока.

Прошло время. Ребенок в теле Зевса подрос, набрался сил и, когда настал определенный ему час, родился во второй раз, но теперь из бедра своего божественного отца. Зевс был счастлив, назвал малыша Дионисом и отдал его на воспитание нимфам. Первыми детскими воспоминаниями Диониса были спасительные виноградные листья. Поэтому маленький Дионис любил виноград. Когда Дионис подрос, он стал богом виноделия. Он научил людей разводить виноград и делать из него сладкое душистое вино.

Из края в край странствовал Дионис, обучая людей виноделию. Он был в Египте, Сирии и даже добирался до далекой Индии. В походах его всегда сопровождали приятели — задиристые сатиры и веселые девушки-менады. Глотнув хмельного вина, лихо отплясывали рядом с Дионисом козлоногие сатиры. Они прыгали и плясали, проказничали, играли в салочки. Менады, одетые в украшенные плющом и виноградными листьями звериные шкуры, ни в чем им не уступали. В руках менады держали специальные жезлы для праздничных торжеств — тирсы.

Сила вина велика, и обращаться с ним нужно было осторожно. Порой пляски менад становились от его действия буйными и даже опасными. Но обладал Дионис властью над хмельным напитком и успокаивал менад одним движением своей руки.

Дионис наказывает разбойников

Волшебная сила вина, которой владел Дионис, способна заставить человека забыть на время о земных заботах. Она вселяет радость в сердца людей и погружает их в мир грез. Однако человека, не умеющего обращаться с вином, Дионис может превратить в животное. Да и сам он умел обернуться диким зверем. Так произошло, когда пираты хотели продать Диониса в рабство.

Однажды Дионис в образе простого человека шел берегом моря. В руке его была чаша с вином, на голову был надет венок из виноградных листьев, а с плеч спадали до земли складки длинного походного плаща. Сатиры и менады, спутники бога виноделия, отстали от своего повелителя, отдыхая в ближайшей роще после ночных веселых плясок.