- Я бы был благодарен, если бы ты иногда приходила сюда ко мне поговорить и приносила что-нибудь поесть, - извиняющимся тоном проговорил беглец. И вдруг усмехнулся. – У тебя же есть навык воровства еды.
Каждый день после школы Дагрия пропадала для всех, отговариваясь, что хочет погулять в одиночестве и подумать, а сама со всех ног отправлялась в заброшенное здание склада в бедном человеческом квартале. Она обязательно приносила своему новому другу что-нибудь из еды и одежды, а также делилась новостями, в том числе политическими и социальными, которые раньше её совершенно не интересовали, но которые теперь пришлось узнавать ради скучающего Азу. Родители и друзья, которым Дагрия не доверила тайну юного беглеца, только недоумевали, почему девушка так резко изменилась после своего таинственного недуга, превратившись из весёлой участницы всех шалостей в замкнутую одиночку.
Она всё больше привыкала к высокомерному и хвастливому юному колдуну, постепенно даже уроки стала делать вместе с ним, тем более, что так дела шли гораздо быстрее. Азу, в свою очередь, рассказывал ей об эльфах, о своей жизни, о магии, - обо всём, чего он теперь был лишён и по чему, как видела Дагрия, отчаянно скучал.
- А ты не боишься, что сюда придут бездомные люди? Это квартал для нищих, говорят, тут даже убийцы скрываются!
- Пф. Почему, ты думаешь, за всё это время ты никого не встретила? Я наложил простенькое отпугивающее заклинание на это место. Никто из людей сюда случайно не придёт. Им просто будет неприятно, и они не захотят сюда идти.
- Вот круто! – простодушно восхищалась Дагрия. О страшной, выворачивающей магии из снов, в которые теперь она окуналась каждую ночь, девушка старалась не думать под светом солнца. Эти сны отступали и таяли, как и положено ночным видениям. Вся информация, имена, фамилии, хитросплетения отношений эльфийских родов и даже тексты запретных заклинаний остались за невидимой прочной стеной в её сознании, которая выстроилась в тот день, как Дагрия очнулась после горького зелья Азу. Словно пробуждение заставило её забыть, и по капле она забывала каждый день то, что однажды обрушилось на неё океаном безумия. А может, по-другому она бы просто не могла жить?
- Я боюсь не людей, Рия, - печально говорил Азу, и девушка видела, как дёргался при этих словах уголок его рта. – Я сам даже хлеб с базара боюсь выйти украсть. И вовсе не потому, что не отобьюсь от злых торговцев, если они поймают меня за руку.
- Азу, а что ты будешь делать? Нельзя же скрываться всю жизнь. Неужели у родных тебе так плохо?
- Я… нарушил обещание, данное прадеду. Он убьёт меня. У меня нет выхода. Я не знаю, что делать, Рия.
Она видела тщательно скрываемый ужас в его глазах, но не понимала. Кажется, Азу очень хорошо держал себя в руках и не показывал всего, что чувствует, но Дагрия всё не могла понять.
- Ну кто же убивает своих детей, даже если они хулиганят и не слушаются? Азу, как же так? Эльфы, ты сам говорил, заводят детей очень редко и оберегают их, ведь ваша раса не так быстро размножается, как люди.
- Да, всё так, но… как мне объяснить? Ты не поймёшь.
- Ты боишься его! – упрекнула эльфёнка девушка, осознанно рискуя вызвать гнев. Она уже заметила, что на некоторые подколки он вёлся, словно пятилетний ребёнок, вновь и вновь, совершенно простодушно. Но он не разозлился.
- Он же Верховный Чародей, - ответил Азу так, словно это всё сразу объясняло. – Я всегда восхищался им. Мечтал так же научиться разбираться в чарах.
- Ммм… А если вернуться и выполнять обещание? Может, это могло бы стать выходом?
Азу содрогнулся.
- Нет, я ни за что не полечу в безбрежный океан тьмы. Там случится ужасное, я просто не могу.
Дагрия увидела, что Азу, кажется, едва сдерживает слёзы, и переменила тему. У них у каждого свои кошмары.
- Можешь ещё раз повторить вчерашние свои объяснения про то, как адаптировать элементы чужих магических систем для магии эльфов? Ты говорил, есть место, где это изучают и проводят эксперименты. Или это опять про твоего прадеда?
- Да ничего, - Азу слегка вздохнул, но вполне искренне улыбнулся. – Мне очень интересны его исследования, только он мне мало что показывал. Но я знаю, за гранью мира есть основанная им магическая академия, так вот там…
- Опять ты удерживаешь меня.
- Если тебя не удерживать, город захлебнётся в крови и сгорит в огне.
- Ну уж! – Илло с возмущением вывалил книги, которые нёс, на стол, не найдя слов. – Я всегда аккуратен.
- Когда сжимается пружина, ты готов бегом бежать навстречу, забыв о хрупкости смертных, между прочим. Тебе-то хорошо, у тебя посох в руке, он вместит всё лишнее.
Верховный Чародей покачал головой.
- Его ёмкости на самом деле тоже начинает не хватать. Я думаю, лучше для таких случаев оставлять недоплетёнными несколько мощных заклинаний, что-нибудь глобального действия или даже межмирового, и вкладывать излишки первичного резонанса в ударные слова силы. Я не знаю, может сделать несколько статичных порталов между мирами? Что ещё можно спокойно откладывать на десятки лет до случая?
- Вот только наш мир не трогай, пожалуйста, - ворчливо проговорил Главный Священник. – Нормальные маги для таких вещей заводят необитаемые испытательные полигоны подальше от дома.
- Я об этом подумаю, - легкомысленно откликнулся Илло, перелистывая одну из толстенных книг, испещрённую причудливыми узорами, очень слабо напоминающими письменность.
- Сколько лет прошло с тех пор, как ты загибался от головной боли несколько месяцев?
- Двенадцать. И да, тогда меня тоже не нужно было удерживать.