Мать сказала:
— Хорошо, что началась только сейчас, а то папе пришлось бы идти пешком. Ведь он так устал за день.
И Тоня сказала:
— Да, это очень хорошо.
Это было 12 октября 1941 года, когда отец Тони ушел с ополчением защищать Москву.
Мать поступила на завод, теперь там делали автоматы. Она работала с утра до ночи. Тоня вставала на рассвете и готовила завтрак. И вечером она не ложилась спать до тех пор, пока не приходила мать.
— Ты моя хозяюшка, — говорила мама.
— Почему ты работаешь две смены? Ты так похудела, мама!
— Я скучаю, Тоня! А когда я на папином заводе, мне не так тоскливо. А потом ведь это нужно, Тонечка.
В декабре Тоне исполнилось семнадцать лет. И первое письмо, которое получили они от отца, было адресовано Тоне. Отец поздравлял ее и писал, что очень гордится тем, что у него такая взрослая дочь. О себе написал только, что служит в артиллерии.
Однажды, когда Тоня сидела одна дома, к ней пришел Вовка Зайцев.
— Здорово! — сказал Вовка.
Он прошелся по комнате и грубо спросил:
— Что, холодно?
— А тебе какое дело? — сказала Тоня. Она не любила Зайцева и считала его хулиганом.
Потом Вовка подошел к двери и сказал:
— Извините за беспокойство. — И ушел, так и не сказав, зачем приходил.
А через несколько дней он пришел снова и принес с собой железную печь и трубы подмышкой. Вовка распоряжался так, словно он у себя дома устанавливал печь. И после, когда затопил печь и тяга оказалась хорошей, он сказал:
— Теперь порядок. А то сидишь, как цыганка, в шалях, губы распустила, смотреть противно.
— Сколько стоит эта печка? — спросила Тоня.
— Сам сделал, — сказал Вовка. — Привет!
И он снова ушел так. же деловито и бесцеремонно, как и прошлый раз.
Потом Вовка опять пришел и спросил:
— Не дымит?
Тоня опустила глаза и сказала:
— Нет, — потом спросила незнакомым для себя голосом — А вы что сейчас делаете, Вова, учитесь?
— Нет, — ответил он, — работаю, — и значительным топотом: — Мы теперь в ремесленном мины делаем. Только ты никому! Военная тайна. — И гордо добавил: — Я уже два раза премию получал по двести рублей, понятно?
Тоня прочла в газете о подвиге комсомолки Зои. И она хотела так жить и умереть, как Зоя, и поделилась этим с Зайцевым. А он сказал:
— Где тебе!
— Увидим! — сказала Тоня.