Дюна. Последний бой Империи (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

-- Тогда почему они погибли, курсант Эндидуш?

-- Отсутствие ошибки в вычислениях при наличии неверного результата позволяет предположить наличие грубой ошибки в вводных данных. Противник применил оружие в количестве, которого, как говорилось, у него возникнуть не может.

Подполковник промолчал. Встав, он повернулся к курсанту спиной, что считалось знаком благоволения, и с минуту смотрел в окно, прикрытое метастеклом.

-- Вы удивитесь, Эндидуш, но мне сегодня уже говорили эти слова, притом люди достаточно высокопоставленные. Однако, рассматривая вашу логистическую карту post factum, никак не могу отделаться от впечатления, что вы должны бы были предвидеть подобного рода действия со стороны противника. Попав в отчаянное положение, он обязан был пойти на отчаянные меры.

Эндидуш щёлкнул каблуками:

-- Так точно, подполковник Пулуш! Я также попробовал рассмотреть логистическую карту post factum. Однако увеличение расходов на противохимическую защиту даже на один порядок, или десятикратно, по применяющимся для этой модели уравнениям, влекло трансформацию сметы, несовместимую с эффективными наступательными задачами. Противник не оказался бы в отчаянном положении.

Подполковник обернулся и пристально посмотрел в глаза Эндидушу. Тот заподозрил, что баши училища и сам пришёл к таким же выводам - или слышал их от кого-то. Тем не менее, сардаукары не должны проигрывать.

-- Это - очень дурной знак, Эндидуш, что я вынужден признавать вашу правоту. Безукоризненное планирование не принесло императору победы. Постарайтесь преодолеть эту тенденцию в ходе дальнейшей службы.

-- Так точно, подполковник Пулуш !

Баши училища подошёл к письменному столу и достал что-то, блеснувшее на свету.

-- Приказом императора от сего дня вы производитесь в лейтенанты. Вам присваиваивается специальность штаб-ментата. Поздравляю вас, лейтенант Эндидуш!

-- Шалом, подполковник Пулуш!

-- Шалом!

Эндидуш принял в руки конверт с приказом и стальную коробочку с лейтенантскими знаками различия - расшитыми платиновой нитью погонами, украшенными бриллиантами в пять карат.

-- К сожалению, вы не сможете присутствовать на общей церемонии выпуска, лейтенант Эндидуш. Сейчас спуститесь к казнадару и обменяете китель на офицерский. Вечером в семь часов вам предстоит быть в резиденции императора. Это записано и в переданном вам приказе. Вагон ЭМП отправляется через час. Шалом!

-- Шалом, подполковник Пулуш!

Покинув кабинет баши училища, лейтенант Эндидуш бегом бросился вниз по ступеням - ему не терпелось примерить новенький офицерский китель с платиновыми пуговицами.

"Герцог Атрейдес в последние годы стал гротескным подобием падишах-императора, воплощавшим все его недостатки в искажённой до неузнаваемости форме, порой переходящей в безумие. К сожалению, подобно многим сумасшедшим, герцог Лето ловко скрывал свою болезнь"

Принцесса Ирулан. "Крах Дома Атрейдесов"

Фрегат Атрейдесов покинул трюм хайлайнера Гильдии на подходе к планетарной системе Кайтэн, расположенной, по странному совпадению, в созвездии Малого Льва. Сопровождаемый крейсером Империи, фрегат "Победоносный", вышел на орбиту Кайтэн. Станции орбитальной обороны, расположенные на четырёх лунах Кайтэн, тщательно отслеживали манёвры фрегата Атрейдесов, готовые уничтожить корабль при первых признаках нападения с его стороны. Наконец, герцог и десять избранных спутников - максимальное количество, разрешённое Великой Конвенцией - перешли на борт челнока, которому предстояло доставить их на землю Кайтэн. Айдахо, управлявший челноком, взмок, выписывая просчитанную при помощи Хавата траекторию, призванную избежать пересечения с орбитами спутников и кольцами Кайтэн. В этом ему немало помогли навигационные маяки, установленные на спутниках и некоторых метеоритах. Как отлично понимал герцог Атрейдес, везде могли быть размещены заряды с радиодетонаторами, управляемые ракеты и лазеружья, не говоря уже о том, что и навигация могла оказаться с введённой заранее погрешностью, ведущей к катастрофе. За те несколько часов, что челнок описывал сложную спираль, постепенно входя во всё более плотные слои атмосферы, Лето смог по достоинству оценить выбор правителей Дома Коррино, избравших Кайтэн новой столицей Империи взамен испепелённой Салузы Секундус.

Делегация Атрейдесов в космопорту была встречена неразговорчивым представителем падишах-императора в звании чауша и конвоем из десяти неулыбчивых сардаукаров в парадной форме, сверкающей золотом, с включенными на полную мощность щитами.

Герцог и Хават переглянулись. Согласно этикету имперских дипломатов, включенные щиты были признаком переговоров между воюющими Домами.

Герцог не выдержал:

- Так, значит, император считает меня врагом ?

Чауш - а это был граф Фенринг собственной персоной - прошипел в ответ:

- Одумайтесь, герцог! Вы не на Каладане, где в дельте Ралсонга творятся вещи, о которых император слышал, как о неподобающих! На своей собственной планете падишах-император вправе сам устанавливать стандарты униформы своей гвардии. Или вы настаиваете на праве разоружить сардаукаров?

Герцог стиснул зубы. Он заметил, как напряглась его охрана, заметил и то, что трое сардаукаров уже стали рядом, явно готовые отсечь от эскорта, в то время как остальные насядут на него и Айдахо. Да и сам Фенринг... Низкорослое тело, носящее неестественно большую голову с лицом хорька, обладало, как было известно герцогу, неожиданной физической силой. Подобно всем людям небольшого роста, Фенринг был очень ловок, а врождённые генетические изъяны (он был импотентом, или, как вежливо выражались при дворе, прирождённым евнухом) вынудили его подолгу находиться в тренировочном зале, упражняясь с холодным оружием. Считалось, что Фенринг - наиболее опасный дуэлянт Империи.

Герцог Атрейдес постарался выглядеть невозмутимым, направляя разговор в нужное ему русло:

- Как Благородный вы вправе выявить любопытство по этому поводу, не более, граф. Как чауш падишах-императора, сопровождаемый его личной гвардией, вы могли бы поговорить об этом с моим чаушем, Дунканом Айдахо.

Граф Фенринг молча кивнул, зная, что разговор записывается и может стать предметом официального разбирательства в Совете Благородных Ландсраада. Видимо, его удовлетворило то, что герцог не поддался на столь явную провокацию.