Рядом со мной теперь оставался лишь Дино.
- Николас Гард, - потребовал судья.
Приставы приблизились ко мне и, освободив от цепи, толкнули к помосту.
Едва шагнув, я вдруг почувствовал острую боль в ноге. Рана напомнила о себе весьма некстати. С трудом сохраняя маску спокойствия, я старался сейчас только не хромать. Все что угодно, лишь бы не доставить лишнего удовольствия толпе, бьющейся в экстазе в предвкушении казней.
- Николас Гард, - начал зачитывать судебное заключение Тренкап, - вы обвиняетесь...
Я не слышал его. Вышедшее из-за Кафедрального собора святого Франциска яркое солнце не только ослепило меня, но и как будто оглушило. В голове крутились слова тюремщика. Неужели сказанное им всего лишь дьявольский розыгрыш? Я начал думать, что это так, надежда на спасение едва теплилась.
- Гард, у вас есть, что сказать в свое оправдание? Лорд Даман высказался, - обратился ко мне Деспилье.
Я даже не заметил, что нес вице-король. Покачнув головой, я ответил:
- Скажу лишь, что ничуть не раскаиваюсь в содеянном.
- Тогда виновен, и ваша виновность, Гард, как капитана корабля флибустьеров и приспешника Рыжего Крюка, более чем очевидна. Наказание - смертная казнь, - верховный судья повернулся к приставам. - Уведите его.
- Позвольте, ваша честь! - вдруг поднялся Даман, нервно вытирая платком вспотевшую лысину.
Что у него на уме? Или Даману недостаточно моей смерти?
- Защите есть что добавить?
- Да, ваша честь.
- Что ж, извольте, - Альберт Деспилье откинулся на спинку кресла, не сводя с меня змеиного взора.
- Всем известно, - торопливо начал Даман в навалившейся на площадь гробовой тишине, - о булле папы Иннокентия XII, что говорит про незамедлительное отлучение от Матери Церкви всех детей от богопротивной связи сыновей и дочерей человеческого рода с расами нелюдей, а также всех потомков этих детей...
Наверно, я побледнел, замысел Дамана прояснился. Он хотел лишить меня последнего, что еще оставалось. Права на покаяние!
- Ваша честь, я должен уточнить, - неожиданно вмешался архиепископ. Ни проронивший до сих пор ни звука церковник заговорил, когда разбирательство коснулось преступлений против Святой Церкви. Именно для этого и должен был присутствовать кардинал на каждом заседании Высокого трибунала. - В булле Иннокентия XII написано лишь о рекомендации отлучать от лона Церкви детей, рожденных от связи людей с эльфами, гномами, орками и прочими. Но отнюдь не об императивном велении на сей счет.
Даман тяжело задышал и покрылся бурыми пятнами.
- Спасибо, - обратился к архиепископу Деспилье. - Трибунал учел ваше замечание.
К растерявшемуся вице-королю уверенность вернулась быстро, он вкрадчиво продолжил:
- И поговаривают, что в роду Гарда имелись орки.
Конрад Даман бросил в мою сторону взгляд и самодовольно надул щеки.
- У меня все, ваша честь, - сказал он.
- Принимая во внимание вышесказанное лордом Даманом, трибунал обязан проверить указанное обстоятельство, - цинично произнес верховный судья. - Поднимите Гарда наверх.
Два пристава схватили меня за локти и потащили на помост. Дабы унизить еще больше, приставы тянули спиной вперед.
- Я распоряжусь, чтобы сюда принесли Обруч, - сказал архиепископ.
- Не стоит утруждаться, ваше преосвященство, все уже готово, - Деспилье улыбнулся в мою сторону.
Меня снова бросили на колени. Теперь в шаге от стола, за которым сидел королевский трибунал.
Рядом застыл старший пристав, держа на вытянутых руках поднос с Обручем. Просто Обруч, без каких бы то ни было украшений. Единственным его отличием являлась редчайшая красная сталь, из какой его выплавили, и, конечно, магия. Та магия, которую святые отцы заключили в десятки обручей из красной стали и которая позволяла определить несчастных, о коих говорилось в булле Иннокентия XII.