В этот момент погасло электричество.
Дэн понял, что значит впасть в ярость. ПРОКЛЯТЬЕПРОКЛЯТЬЕПРОКЛЯТЬЕ! Проклятье!
Пару минут Дэну страшно хотелось что-нибудь сломать или разбить.
«Короткое замыкание, черт его подери», — сказал он себе.
Он пошел было в кухню, чтобы взять фонарик, но, сделав пару шагов, налетел на Макса. Пес подскочил и отошел в сторону, чтобы снова не попасть ему под ноги.
Дэн успел только дойти до кухни, когда Макс принялся лаять.
Сначала он зарычал, глухо и сердито, потом рычание превратилось в громкий лай, словно собака видела какие-то тени. Дэна это и пугало, и раздражало одновременно. Как правило, Макс спокойно реагировал на такие мелочи. Присмотревшись, Дэн с трудом различил в лунном свете, заливавшем комнату, очертания пса. Макс стоял в центре комнаты, поворачивал голову то в одну, то в другую сторону и лаял… непонятно на что.
Дэн быстро вернулся в темную кухню. Ему хотелось как можно быстрее починить неисправность, и он принялся шарить в кухонных ящиках и шкафах в поисках фонарика. Глаза у него начали привыкать к темноте, но в подвале ему не удалось бы найти щиток, без фонарика.
Дэн уже подошел к двери в подвал, когда лай сменился воем. Напряженный, пугающий вой наполнил весь дом, и раздражение Дэна переросло в страх.
Вдруг Макс перестал выть и тихонечко заскулил. Дэн в ужасе замер на месте. Медленно, словно против собственной воли, Дэн повернулся и зашагал назад в гостиную.
Каким-то непостижимым образом исчез даже лунный свет.
Дэн пытался разглядеть что-нибудь в темноте, но глаза никак не могли приспособиться. Он направил луч фонарика в комнату, но в кромешном, неестественном мраке фонарик высветил только крошечный круг.
И тут он услышал ужасные, чавкающие, влажные звуки. Он направил фонарик в сторону этих звуков. Свет упал на черную спину грабителя, и сердце у Дэна отчаянно забилось в груди, он судорожно втянул в себя воздух. Он испугался прежде, чем успел разозлиться на непрошеного гостя, и, хотя он любил своего пса, в это мгновение он совсем забыл о нем.
Слова застряли у него в горле, словно вода в запутавшемся шланге, но в конце концов, совсем не подумав о собственной безопасности, он выпалил:
— Что, черт подери, вы делаете в моем доме!
Грабитель, очевидно знавший о его присутствии, даже не вздрогнул, услышав его голос. Он медленно повернулся, и в тусклом свете фонарика Дэн увидел у него за спиной то, о чем совершенно забыл.
Макса.
— Я могу рассказать вам вашу судьбу, я умею читать будущее, — ответил незнакомец.
Пес лежал на спине с распоротым животом, а на полу были разложены его внутренности. Грабитель погрузил пальцы в тело собаки, и на его лице виден был какой-то исследовательский интерес, словно он производил медицинский эксперимент. Дэн осветил фонариком его лицо, и отвратительная улыбка о многом рассказала ему. Только сейчас он осознал, что на грабителе надета сутана с белым воротничком.
— Господи, Макс.
Дэна душили слезы и страх, чувство, совершенно для него новое.
— Да ладно вам, мистер Бенедикт, — сказал священник, вытирая руки о ковер и поворачиваясь к Дэну. — Внутренности животных часто используют для предсказания судьбы.
И Дэн не выдержал.
Он бросился на священника, размахивая фонариком, точно оружием, изо всех сил стараясь треснуть по голове непрошеного гостя… но гость исчез, а Дэн, вытянув вперед руки, упал лицом вниз на теплую, влажную массу, повторяя самому себе, что это совсем не то, что он думает.
Слезы текли по лицу Дэна Он сел, и его вырвало печеньем и холодным кентуккийским цыпленком, которого он ел на ужин, на ковер рядом с телом несчастного Макса Прошло несколько мгновений, он смог наконец отдышаться, но слезы по-прежнему катились по щекам. Сердце дико колотилось в груди, оглушая его, во рту остался вкус рвоты, он чувствовал запах Макса О бедный Макс! Дэн всегда был уверен, что готов к вторжению воров, к нападению на улице, к любой угрозе, он не представлял, что может столкнуться с таким безумием, с такой жестокостью.
— Где вы, черт вас подери? — прорычал он и принялся водить из стороны в сторону фонариком.
— О, я все еще здесь, Даниэль, — услышал он голос, слегка приглушенный, но звучавший совсем рядом. — Не волнуйся, я ни за какие сокровища не пропущу этого зрелища.
— Какого зрелища, ублюдок? Я убью тебя, будь ты проклят, вонючий безумец.
— Не думаю.
Луч фонарика стал укорачиваться, делался все слабее и вскоре освещал лишь небольшой участок перед Дэном. Правда, свет его не стал менее ярким, Дэну даже показалось, что он усилился, просто не мог разорвать окружавший его мрак.