Пересекающиеся Миры. Ангелы (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Татьяна, на вид лет тридцать, да и на самом деле так, тёмно-русый волос, лицом не смазливая, да и с лица воду не пьют, большие зелёные глаза с ещё бОльшим знаком вопроса в них, а ещё... И куда только мужики смотрят? Неизвестно в какую сторону до того дня смотрел Фёдор, только в тот день посмотрел именно в ту, в которую надобно. Навести справки о заинтересовавшем тебя человеке на заводе - проще, чем раз плюнуть. Ну а дальше...

- Привет. - Фёдор появился на складе инструмента якобы по делу. А что, действительно по делу!

- Привет. - дежурно ответила Татьяна, но посмотрела на Фёдора вовсе не дежурно, знаки вопроса в её глазах стали раза в три больше.

На самом деле Татьяне давно уже нравился Фёдор - этакий былинный богатырь в современном обличье. Разумеется как и в случае с Татьяной информация о Фёдоре была ей предоставлена самая достоверная и в полном объёме: не женат, а это самое главное, и так далее. Правда за этим последовал почти самый по ехидности главный вопрос: а тебе зачем? Но кто же отвечает на такие вопросы, тем более женщина!

- Знаешь, Тань, картошки жареной хочется, ужас просто. - а что, почему молодой мужчина не может хотеть жареной картошки?

- Ну ты наглец! - достойный ответ.

На этом, ну разве что ещё о какой-то ерунде поговорили, разговор и закончился. Фёдор проследовал в свой цех, к бригаде, и продолжил выполнять свои служебные обязанности. Татьяна тоже продолжила выполнять свои обязанности, правда после слов Фёдора о жареной картошке исполнение это плохо получалось, всё из рук валилось.

Конечно же потом была жареная картошка, но потом, потом-потом, после всего, ну вы поняли. Было, всё было, но было летом, а сейчас...

***

...а сейчас, если посмотреть на то лето из поздней осени кажется, что если оно всё и происходило, то происходило где-то как минимум в другой стране, ну уж точно не здесь. Сегодня, вот что время с людьми делает, Татьяна сама позвонила Фёдору и предложила отведать вечером жареной картошки. Стоит сказать, что после того первого раза жаренная картошка в отношениях Татьяны и Фёдора стала как бы неизменной участницей общего ритуала или же этакой сакральной тайной для двоих. Разумеется Фёдор согласился, да любой бы согласился: приятная во всех отношениях женщина, да ещё и жареной картошкой кормит!

Отношения, которые иногда принято называть романтическими, а иногда вообще чёрти как, вплоть до случки, между Татьяной и Фёдором протекали ровно, без каких либо вспышек по типу электрической сварки. Встречались обычно раз в неделю, ну иногда два. Кормление Фёдора жареной картошкой всегда происходило у Татьяны, в её квартире. Ещё тогда, летом, в самом начале их близкого знакомства, Фёдор честно сказал Татьяне, что не любит кого-либо приглашать к себе домой, поэтому пусть она не обижается. А Татьяна нисколько не обижалась и варианту "у себя дома" была даже рада, тем более что жилищные условия в виде аж трёхкомнатной квартиры, родители переехали жить в деревню, имелись и позволяли угощать Фёдора как картошкой, так и ещё чем-нибудь таким, особенным.

Сын Татьяны, восьмилетний Вовка, воспринял Фёдора вполне спокойно, это наверное потому, что мамка до дяди Фёдора кавалеров домой при сыне не водила, стеснялась. Так что появление возможно будущего папки Вовка воспринял спокойно и даже с любопытством. А когда узнал, что того зовут дядя Фёдор - всё, вообще всё! Вовкиному восторгу не было предела: сам дядя Фёдор из мультфильма, только уже большой, вырос. Вовке до того это понравилось, что ни разу не было, чтобы он не поинтересовался у дяди Фёдора, мол, а где Матроскин с Шариком и галчонок, в Простоквашино? Или же когда они поедут в то самое Простоквашино? Ну или же: а правда, что почтальон Печкин такой вредный? Фёдор шутку принял и она стала как бы основным полем общения между мужчинами, маленьким и большим. А Татьяна, та была очень даже рада тому, что Фёдор как-то сразу нашёл общий язык с сыном. Более того, это навевало в её голову всякие разные мысли по поводу дальнейшего развития их отношений в виде похода в ЗАГС, дружной семейно жизни, ну и конечно же рождения ребёночка, а как же! Ведь мужик, он сволочь свободолюбивая, одной только жареной картошкой его около себя не удержишь, тем более что других "кулинарш", оглоблей не перебьёшь, сломается. А ребёночек, он и есть ребёночек, тем более, глянь, как Фёдор с Вовкой поладили, значит любит детей, а это для женщины чуть-ли не самое главное.

***

Правда сегодня они были вдвоём, у Вовки каникулы, Татьяна его к бабушке с дедушкой в деревню отвезла. Да и не мешал им Вовка нисколько, с ним даже веселее. Сейчас вот, а всё уже происходило на сто процентов по-семейному: приехали домой, умылись-помылись, поужинали, а остальное, хоть оно вовсе не "остальное" после всего перечисленного будет.

Татьяна что-то там делала на кухне, гремела посудой, что-то громко рассказывала Фёдору, правда он ничего из рассказываемого ей не разбирал, потому как сидел у телевизора, смотрел какой-то фильм. Знаете, наверное телевизионный пультик придумали не для лентяев, а для всех вообще, потому что когда смотришь телевизор, то почитай все части тела заняты. Судите сами: задница занята тем, что в кресле сидит или же вместе с правым или левым боком на диване лежит. Дальше, глаза в телевизор пялятся, уши слушают, чего такого телевизор им говорит. А руки?! А вот руки как раз ничем не заняты, вот для того чтобы они без дела не болтались и придумали пультик.

Показывали какой-то детектив, которых как известно развелось больше, чем китайцев на их исторической родине. Детектив для Федора проистекал в той стадии, когда уже надоел, но ещё не до чёртиков, то есть, руки сами-собой ещё не потянулись за пультиком, чтобы переключить эту муру на что-нибудь не менее ерундовое. Ведь всем известно, когда то, что говорит и показывает телевизор надоедает хуже горькой редьки смотрящему и слущающему эту дребедень, глаза и уши просят руки, а те в свою очередь хватают пультик и начинают переключать каналы дабы избавить хозяина от только что им увиденного и услышанного.

***

Сначала было Фёдор не поверил тому, что увидел. Телевизор показывал, как из детской горки стилизованной под, извините, но так оно и было, женский половой орган, прямо из самой серединки, как будто на свет рождались, выскакивали дети. От такого Фёдор аж непроизвольно матюкнулся, прямо фантастика какая-то. Да какая нахрен фантастика?! Тем более Фёдор он не причислял себя к любителям фантастики, это наверное потому что подобно своей профессии состоял из железа, то есть, был практиком, а не фантазёром. И даже несмотря на металлическую основу его как характера, так и организма, недавно съеденный ужин вдруг попросился наружу. Подавив рвотные позывы Фёдор, как тот кролик на удава, уставился в экран. А на экране "приходи кума любоваться" стилизованную горку сменили веселящиеся детишки. Наверное самое лучшее что есть на свете, это веселящиеся дети, да, так оно и есть. Вот только веселящиеся дети на телеэкране были наряжены в костюмчики фекалий и, обалдеть, мужских и женских половых органов. А ещё голос за кадром, да наверное когда пытают и допрашивают разговаривают спокойнее, прямо звериный рык какой-то. Картина была до того чудовищной, что Фёдор даже про пультик забыл, ну чтобы переключить эту мерзость. Получилось как в случае с покойником: смотреть неприятно, а тянет. Но видимо команды от глаз и ушей, продираясь через ужас и отвращение заполнившие Фёдора, всё-таки добрались до рук и те наверняка не без удовольствия исполнили команду, переключили телевизор на другой канал.

Считаем: июнь, июль, август, сентябрь, октябрь, ноябрь - получается полгода. Так вот, сегодня первый раз за полгода сославшись на сильную усталость и, кажется приболел малость, Фёдор не привлёк к себе Татьяну со всеми вытекающими из этого последствиями. Впрочем Татьяна нисколько не обиделась, тем более что случилось такое впервые. Мало-ли, может на мужика блажь какая нашла, а может и правда устал или приболел, она даже прикоснулась губами к его лбу - нормальный лоб, не горячий. Ладно, решила Татьяна, пусть дрыхнет, да и мне выспаться не помешает, тоже устала как собака, но утром, утром он от меня не отвертится.

***

- Здравствуйте, Фёдор Алексеевич. - навстречу Фёдору из-за стола вышел новый директор завода, тот самый, как его, Евгений Казимирович, тьфу ты, хрен выговоришь. - Проходите пожалуйста сюда. Присаживайтесь.

Рукопожатие было по мужски крепким, доброжелательным. Так здороваются или давнишние друзья или же коллеги в каком-либо деле приносящем им как удовлетворение от возможности участия в нём, так и неплохую прибыль. Хозяин кабинета проводил Фёдора к отдельно стоящим у окна двум креслам и журнальному столику. Усадив гостя Евгений Казимирович вернулся к рабочему столу и нажал кнопку пульта внутренней связи:

- Клара Никитична, два кофе, пожалуйста.

Вернувшись, Евгений Казимирович уселся напротив Фёдора и принялся откровенно его рассматривать. Фёдор в свою очередь тоже смотрел на нового директор, а что ещё оставалось делать? Лицо чистое, без следов порока в виде ну хотя бы того же алкоголя, взгляд открытый. В глазах конечно же мелькает лукавство, но лукавство весёлое, не подлое. Такой взгляд всегда говорит, мол, я очень рад тебя видеть, ну или же, как давно мы с тобой не виделись, не разговаривали за жизнь. Ну да ничего, сейчас мы это наверстаем.

- Вот, - Евгений Казимирович небрежно показал рукой на кабинет. - как видите, обживаюсь.

"Лучше бы ты, гад, по цехам прошёл, обжился. - глядя на нового директора со злостью подумал Фёдор".

Нет, Фёдор не был зол на нового директора за то, что старого куда-то дели. К старому директору он относился можно сказать равнодушно, как к директору вообще: он директор, я, бригадир, вот и все отношения. Если бы новым директором стал кто-нибудь другой, и неважно из заводских кто-нибудь или со стороны, Фёдор воспринял бы это вполне нормально, возможно даже с радостью и надеждой, потому что за старым директором грешки водились. Впрочем, за каким директором они не водятся? Но чтобы этот, который тогда на собрании речь толкал, призывал простых работяг, людей которые кроме водки с пивом о существовании других пороков даже не подозревают вступать в эти самые новолюди, а по простецки говоря, в пидарасы. Тьфу!

Дверь открылась и в кабинет вошла секретарша, дама лет около пятидесяти - Клара Никитична. Молча, со сноровкой и тактом суперского профессионала она расставила на столе кофеник, кофейные чашки, сахарницу, вазочку с печеньем и точно так же молча, как будто в кабинете вообще никого не было, вышла. Фёдор сначала было удивился:

"Что же это он, секретаршу-то не поменял? Говорят новый директор всегда за собой новую секретаршу притаскивает. - Фёдор украдкой посмотрел на нового директора разливающего кофе и понял почему. - Да какая у него может быть своя секретарша? Секретарь, и то в лучшем случае".

На самом деле всё обстояло несколько иначе. Ни для кого не является секретом, что самые осведомлённые как в делах производства, так и в личной жизни работников любого производства работают в бухгалтерии. Но самым осведомлённым человеком на предприятии, осведомлённом как о самом производстве, так и о жизни его работников вплоть колена этак до третьего, не меньше, является секретарь директора - этакий недосягаемый Олимп информационного пространства вверенного в руки директора предприятия. Так что любой новый директор, если он конечно умный человек, а Евгений Казимирович без сомнения человек умный, не будет вот так сразу менять старую секретаршу на новую. В конце концов это никогда не поздно сделать.