- У вас на лице все написано. Не следует себя корить, благодаря вам Диего снова может рисовать - это то, чего он так страстно желал. Вы заставили его руки работать, вы вытащили его из плена полной неподвижности. Вы и ваша любовь к нему. Спрячьте ревность куда подальше - здесь ей нет места.
Рикардо поджал губы.
- Знаешь, что ты самодовольный засранец? - он отпил коктейль и сморщился. - Это что? Я же просил алкогольный, а не газировку!
- Для вас спиртное осталось в прошлом с сегодняшнего вечера, - твердо сказал Амадео. - Не из-за вас - себя можете убивать, сколько хотите, а из-за Диего. Он смог преодолеть наркотическую зависимость ради вас, неужели вы не сможете бросить пить ради него?
Рикардо хмыкнул. Определенно, Амадео бил словами сильнее, чем кулаками.
- Пойдемте со мной, Рикардо. Для вас тоже есть подарок.
- Для меня?
Они прошли в дом и поднялись на второй этаж. У Рикардо сжалось сердце - с самого дня аварии он не заходил сюда, Диди строго-настрого запретил это делать, да он и не горел желанием - слишком больно было видеть разбитую мечту брата. Но сейчас Амадео вел его туда с такой уверенностью, что Рикардо ничего не оставалось, кроме как подчиниться.
Амадео открыл дверь и зажег свет.
В мастерской было чисто, на полу, полках и столе ни пылинки. Мануэла регулярно прибиралась здесь, несмотря на то, что в комнату никто никогда не заходил. Флавио давным-давно забыл о ее существовании, а Диего не мог самостоятельно подняться сюда.
У окна стоял большой прямоугольник, замотанный в белую ткань. Амадео подошел и стянул ее.
С портрета в изящной раме Рикардо улыбался он сам.
Слезы зажгли глаза, и он заморгал, чтобы прогнать их, но те вырвались на свободу и побежали по щекам. Он подошел ближе и осторожно коснулся портрета.
- Когда... - прошептал он. - Когда Диди это нарисовал?
- Пять лет назад. Незадолго до аварии. Хотел подарить на день рождения, но, к сожалению, не успел закончить.
- Он прекрасен.
Рикардо не сводил взгляда с портрета. Затем стиснул раму и прислонился лбом ко лбу нарисованного себя. Амадео тихо вышел из мастерской, притворив дверь.
- Давайте немного развлечемся, - Амадео разлил газировку и оставшуюся сангриту.
И бахнул полный стакан на белую рубашку Рикардо.
- Ты охренел?! - завопил тот, подпрыгнув от холодного душа.
- Конкурс мокрых маек, - невозмутимо провозгласил тот. - Выберем самого красивого мужчину в мокрой майке. Мануэла - наш главный судья.
Та расхохоталась и устроилась поудобней на стуле.
- Согласна! Ну, мальчики, пора принимать душ!
Охрана в недоумении переглядывалась, не зная, что делать.
- Поживей, ребята, - поторопил Амадео. - Или я сам вас оболью, и тогда пощады не ждите! Где-то я видел садовый шланг...
Диего смеялся до колик, наблюдая за тем, как здоровенные мужики поливают друг друга из стаканов, с визгом гоняясь друг за другом, как дети. Рикардо ухмыльнулся и, скрывшись ненадолго в доме, в свою очередь окатил Амадео с головы до ног полным кувшином воды.
- Вот же... - отфыркивался Амадео. - Какой вы коварный! Снова хотите проиграть? Диего! Вам тоже следует принять участие.
- Не надо, он заболеет! - в панике проорал Рикардо, но брат, счастливо хохоча, сам опрокинул на себя стакан с газировкой.
- Как весело! - смеялся он. - Рико, у тебя такое лицо, будто ты не конкурс выигрывать собрался, а хомячка хоронить!
Мануэла нацепила темные очки Рамиреса и оглядела поверх них всех участников конкурса, выстроившихся в шеренгу перед судейским местом. Затем встала и прошлась вдоль.