Гости были просто отвратительными, и встречать других, подобно этим, у
Изабель не было никакого желания.
* * *
План заключался в незаметном проникновении на борт корабля, задержке контрабандистов и избавлении от инь-феня. И ребенку об этом знать не стоило.
Вновь оказаться на одном из кораблей сумеречных охотников было почти приятно. Брату Захарии в детстве доводилось бывать на трехкорпусных судах на озерах Идриса; однажды его парабатай умудрился угнать одно такое судно, и они плыли на нем по Темзе.
Теперь же он, раздраженный Роберт Лайтвуд и два вампира на таком же корабле рассекали темные воды реки Делавэр, спускаясь из порта Кэмден. Лили продолжала жаловаться на то, что они буквально достигли Филадельфии, пока судно не приблизилось к высокому грузовому кораблю. На его сером боку темно-синими буквами было выгравировано «Торговое судно “Рассвет”». Они выждали какое-то время, после чего Роберт бросил якорь.
Брат Захария, Рафаэль, Лили и Роберт Лайтвуд, пробравшись на судно, спустились в пустую каюту. Подобное путешествие, сколь бы коротким и скрытным ни было, создавало впечатление того, что среди команды на борту не оказалось ни одного примитивного. И, прячась и считая голоса контрабандистов, они осознали: людей оказалось больше положенного.
О нет, Брат Хоп-в-мешок-ария, – прошептала Лили. – Боюсь, нам придется с ними сражаться.
И этот факт ее явно взбодрил. Она подмигнула и стянула с желтых прядей волос перьевую повязку.
Это аутентичная штучка из двадцатых, так что не хочется ее повредить, – пояснила она, кивнув на Рафаэля. – И она со мной дольше, чем он. Рафаэль из пятидесятых. Дети джаза и нахальные подростки завоевывают мир.
Рафаэль закатил глаза.
Воздержись от прозвищ. Они все хуже и хуже.
Лили лишь рассмеялась.
Обойдешься. Однажды Захария – уже никогда не Возврахария.
И Рафаэль, и Роберт Лайтвуд выглядели одинаково возмущенно, но сам Захария против прозвищ ничего не имел.
Ему не так уж и часто доводилось слышать смех.
Его больше беспокоил ребенок.
"Нельзя допустить, чтобы Джонатан испугался или пострадал", – проговорил он.
Роберт кивнул, вампиры выглядели абсолютно непричастно, а из-за двери вдруг раздался мальчишечий голос:
Я ничего не боюсь.
«Джонатан Вейланд», – предположил Захария.
Тогда почему спрашиваешь про Лайтвудов? – поинтересовалась какая-то женщина. Ее голос звучал раздраженно. – Они тебя забирают. И не станут относиться к тебе плохо.
Мне просто было интересно, – отозвался Джонатан.
Он явственно прилагал все усилия к тому, чтобы казаться беззаботным и безразличным, и у него это неплохо выходило. По крайней мере, его слова звучали достаточно развязно.
Большинство людей, подумал Брат Захария, он мог бы убедить.
У Роберта Лайтвуда есть связи в Конклаве, – заметила женщина. – Он надежный человек. Уверена, он готов стать тебе отцом.
У меня был отец, – прозвучал ледяной, будто ночной ветер, голос Джонатана.
Женщина молчала. Роберт Лайтвуд в противоположном углу каюты низко опустил голову.
Но вот мать, – теперь он казался напряженным. – Какая она, Мариза Лайтвуд?
Мариза? Я едва с ней знакома, – отозвалась женщина. – У нее трое детей. А четверо – это уже перебор.