Вообще-то раскапывать могилы на кладбищах – это дело не только противозаконное и противоестественное, но к тому же категорически запрещенное Святой Церковью. Кроме того, по мнению обычных людей, подобное – большой грех, на который ни в коем случае не стоит идти, однако сейчас не те обстоятельства, чтоб строго следовать букве закона.
– Но... – растерянно заговорил староста. – Но...
– Да не тряситесь – днем, да еще при солнце, упыря бояться не стоит. К тому же мы рядом с вами... Хватит понапрасну молоть языком, принимайтесь за работу.
Могилу раскопали быстро, и, как и следовало ожидать, она оказалась пуста. Глядя на ошарашенные лица крестьян, было понятно, что отныне они вряд ли в дальнейшем будут вступать с нами в долгие споры.
Наскоро забросав могилу землей, отправились ко второй могиле, которая находилась не так далеко от первой. Земля тут тоже взрыхлена, так что ошибиться Грег не мог, и тот упырь, которого мы еще не нашли, должен прятаться в этом самом месте. Здесь тоже захоронение за кладбищенской оградой, на неосвященной земле, и, без сомнений, по этому усопшему заупокойную в храме не служили... Возможно, тут придется повозиться, только крестьянам об этом пока что знать не стоит, но вот за дровами следует незамедлительно послать нескольких человек. Пусть принесут побольше древесины, ее понадобиться немало...
Мужички лихо раскопали могилу и распахнули крышку гроба. Надо сказать, что увиденное их всерьез озадачило: еще бы – молодой человек, которого похоронили еще весной, лежит перед ними, словно живой. Такое впечатление, будто он просто спит...
– Надо же, его пару месяцев назад схоронили, а ежели судить по виду покойника, то можно подумать, что сделали это только вчера... – недоуменно протянул староста. – Или сегодня...
– Ага, совсем как этот, как его... А, вспомнил – нетленный... – согласился кто-то из крестьян.
– А ну, все отошли в стороны, хотя бы на пару шагов!.. – приказал Грег. – Тоже мне, нашли развлечение! И близко к гробу не подходите! Мы тут не в игрушки играем, и представление для вас не разыгрываем! Если кому-то непонятно, то поясняю – это и есть ваш второй упырь!
– Какой упырь?! Это ж Пуран, племянник бабки Сташи! Приехал к ней в гости, да и помер!
– Нетленный, говорите?.. – хмыкнул Грег. Что тут скажешь – мы уже привыкли к тому, что многие очевидные истины людям надо доказывать наглядно, и сейчас опять придется делать то же самое. – Вообще-то здесь подходит совсем другое слово... Смотрите!
Грег вытащил длинный кинжал, и раздвинул им плотно сжатые губы мертвеца.
– Ну, а теперь что скажете?.. – поинтересовался он.
Ответом было полное молчание, да и что тут скажешь, если у лежащего в гробу человека рот оказался полон острых треугольных зубов. Не знаю, какое сравнение пришло на ум крестьянам, а лично мне рот упыря сейчас очень напоминал акулью пасть. Зрелище, надо признать, весьма неприятное. Страшно представить, что будет, если эти страшные челюсти не то что вцепятся, а даже просто полоснут по мягкому человеческому телу...
– Все поняли?.. – продолжал Грег. – Ваше счастье, господа хорошие, что вовремя нас позвали. Знаете, какая сила может быть у этой нежити? Впрочем, вам лучше этого не знать. К тому же сегодняшней ночью будет полнолуние, а в такое время упыри особенно кровожадны, сильны, да и передвигаются с невероятной быстротой. Этот, что сейчас лежит перед вами... Если в ночь полнолуния он не найдет себе жертву на дороге или в лесу, то почти наверняка придет в деревню, отыщет дом, в котором хозяева не окропили дверь или окна святой водой – в этом случае упырь прогрызет доски своими острыми зубами...
– И что будет тогда?.. – спросил кто-то осипшим голосом.
– Вначале упырь кинется к детям, а уж потом примется за взрослых, и сладить с ним у вас никак не получится. Остальное, думаю, вам понятно... Ладно, все разговоры потом, и вопросы тоже! Дайте-ка мне один из ваших молотов! Так, начнем...
Последнее относилось ко мне, и я молча протянула напарнику заранее приготовленный осиновый кол, который Грег приставил к груди неподвижно лежащего человека, и мощным ударом молота вбил его в тело мертвеца. То, что произошло в следующий миг, крестьяне не забудут никогда: покойник, до того неподвижно лежащий в гробу, внезапно изогнулся, схватился руками за шершавое дерево, внезапно оказавшееся в его теле...
Думаю, излишне упоминать о том, что при виде подобного зрелища, насмерть перепуганные люди со всех ног бросились прочь, хотя далеко убегать не стали – сбились в толпу неподалеку от кладбища, и уже оттуда наблюдали за тем, что мы делаем. Мне же вновь только и оставалось, что вновь досадовать про себя – никакой помощи от местных!, но, по большому счету, мы на нее и не рассчитывали. Понятно, что люди боятся, и упрекать их за подобное не стоит, а мы на то и Патруль, чтоб освобождать мир от всяческой нежити.
Вновь подойти к нам крестьяне решились только после того, когда возле раскопанной могилы разгорелся большой костер. Конечно, не следовало бы палить огонь на кладбище, но у нас выхода иного нет – надо побыстрее разобраться с этой нежитью, тем более что с этим упырем нам быстро сладить не удалось. Вид огня придал храбрости крестьянам, и они потянулись к нам, благоразумно прихватывая с собой сухое дерево и валежник, за которым то и дело бегали в лес. Люди понимали: как только сгорит тело упыря, так они смогут облегченно вздохнуть.
Через несколько часов все было закончено: обгорелые останки упыря свалены в могилу, политы святой водой, вновь засыпаны землей, а сверху Грег вбил в землю еще один осиновый кол.
– Все, можно идти. Отныне живите спокойно.
– А это, почтенный... – староста старался не глядеть в сторону свежего холмика земли. – Как мы сюда теперь ходить-то будем? Мало ли чего...
– Как ходили, так и будете ходить... – пожал плечами Грег. – Здесь вам больше бояться нечего. Только если кто-то мимо этой могилы будет проходить, пусть бросит на нее камень, или горсть земли, или хотя бы щепку...
– Это... Может, еще один кол сюда вбить? На всякий случай...
– Одного хватит... – отмахнулся Грег. – Да, и вот еще что: как видите, осину для этого кола мы срубили совсем недавно, и со ствола кору снимать не стали – когда его заколачивают в могилу покойника, то будет лучше, если этот кол в земле прорастет, и через какое-то время на этом месте появится новая осина. Сами должны понимать – у сырой неошкуренной древесины больше шансов прорасти. Тогда уж можно полностью быть уверенным в том, что никто вас больше беспокоить не станет...
– Скажите, а отчего люди после своей смерти становятся упырями?.. – кто-то из крестьян рискнул задать вопрос, который интересовал всех и каждого.
– Причин много, в каждом случае надо отдельно разбираться... – пожал плечами Грег. – Тем не менее, у каждого из тех, кто после смерти стал нежитью, есть что-то общее: одни при жизни баловались темным колдовством, другие покончили с собой, то бишь речь идет о самоубийцах, а кого и прокляли от всей души... В общем, я вам так скажу: грешить не надо, тогда в свое время и упокоитесь с миром. Это, надеюсь, вам понятно?
– А это, нам бы об этом поподробнее рассказать, причем перед всеми сельчанами. О таких делах всем знать надо...
– Не возражаю, только перенесем это на завтра. Сегодня нам поспать надо до вечера – мы два дня глаз не смыкали, а ночью на всякий случай еще подежурим, все вокруг обойдем, хотя, уверен, больше никакой опасности нет. Если какая нежить еще и осталась в ваших местах, то она в сегодняшнее полнолуние обязательно покажется. Разумеется, я не беру в счет местное зверье и прочую нечисть вроде русалок и домовых.