— Мне это известно, Марчиа! Вот за эти то дела мы хотим его проучить!
Я первый поднялся по лестнице и, ухватившись за ручку двери, остановился.
— Черт возьми, Билли, — произнес я. Ведь Мориц считает теперь себя хозяином имущества Прадо!
— Держи пари, что так! Хороший сюрпризец ожидает его!
Звонок весело затрезвонил под моей рукой.
Дверь перед нами немедленно распахнулась и я очутился лицом к лицу с хорошенькой горничной. Пораженная моим неожиданным появлением, она воскликнула с восторгом:
— О, вы возвратились, сэр, возвратились!
— Да, конечно! — ответил я. — Ведь я сказал вам, что вернусь, а я всегда говорю правду!
Она посторонилась пропуская нас.
— Где мистер Фернивелл? — спросил я.
— Мистер Фернивелл… — начала горничная и остановилась: внизу около лестницы стоял сам Морицю и на его лице отражалось смешанное выражение недоумения, враждебности и страха.
По-видимому, первой его мыслью было удрать: я заметил, как он сделал резкий полуоборот к перилам. Но, вероятно, увидел бесполезность такого образа действий, он невероятным усилием воли овладел собою, приблизился к нам и сказал, плохо симулированным, величественным тоном:
— Мне думается, что это последний дом, в который вы дерзнули опять явиться!
Я глянул на него с многозначительной улыбкой.
— Дорогой Мориц, — иронически отозвался я, — если бы вы были немного посмелее, из вас, в самом деле, вышел бы замечательный негодяй! Как бы там ни было…
С этими словами я начал к нему приближаться. Он побледнел и отступил назад.
— Если вы только вздумаете поднять здесь скандал… — начал Мориц.
— Уж лучше молчите! — добродушно огрызнулся я и, подойдя к нему, схватил его за шиворот.
— Пошлите за полицией! — заявил он.
— Можете посылать хоть за всей английской армией, если вам угодно! — заметил я, тряся его так, что он вынужден был замолчать.
Билли стоял рядом, готовый каждую минуту прийти на помощь, но в этом не было необходимости.
— А теперь выслушайте меня! — произнес я громовым голосом. — Хотя ваш двоюродный брат и был негодяем, он все таки имел к вам доверие! А вы предали его, как подленький, низкий Иуда-Христопродавец! Кроме того, вы всячески старались меня убить.
— Неправда! — прохрипел он.
— Нет, правда! — рявкнул я. — Не противоречьте мне, иначе вы выведите меня из терпения!
При этом я поднял Морица на воздух и так потряс, что у него застучали зубы.
— Запомните, миленький Мориц, раз и навсегда, что люди, которые подло обращаются со мною, сами нарываются на неприятности! Гуарец свое получил, другие тоже! И сам только что рассчитался с вашим приятелем Сангеттом!
— Послушайте, — запищал Мориц, — вы ошибаетесь! Вам не к чему прибегнуть к насилию! Если вы хотите денег…
Он замолк.
— Ну? — спросил я хмуро.
— Я… я дам вам чек, и вы можете уехать и начать новую жизнь.