Его лицо мне показалось странно знакомым. Я внимательно всматривался в него, стараясь припомнить, где я его встречал, и вдруг меня осенило.
— Что это? — пробормотал я. — Разве вы — зеркало?
Если бы не резкая разница в костюме этот человек был бы моей точной копией.
Он улыбнулся странной улыбкой, искривившей его губы и совершенно не соответствующей это холодным, стальным глазам, тщательно изучавшим свою внешность.
— Изумительное сходство, — заметил он спокойно. — Никогда не думал, что я так красив!
Я поклонился.
— А я никогда не видел себя так хорошо одетым!
— И даже наши голоса… — удивленно пробормотал он. — Кто сказал, что на свете не бывает чудес?
Наступило короткое молчание, в течение которого мы все еще оглядывали друг друга. Затем он опустил руку в карман и вынул маленький золотой футляр с визитными карточками.
— Меня зовут Стюарт Норскотт. Вам может быть, знакомо это имя?
Он протянул мне визитную карточку.
Конечно, я слышал о Стюарте Норскотте!
Трудно было не слышать о нем, когда газеты только и делали, что трубили о его делах, о его богатстве. Он неожиданно появился в Лондоне, неизвестно откуда, и снял дом лорда Ламмерсфильда в парке Лэйне.
Я принял карточку Норскотта без дальнейших объяснений, как будто встреча с двойником-миллионером была самым обыкновенным явлением в моей жизни.
— Меня зовут Джон Бертон, но должен признаться, собственные визитные карточки не входят в программу моей жизни.
Он поклонился и непринужденно сказал:
— Ну, мистер Бертон, если уж судьба таким странным образом столкнула меня с вами, то было бы обидно не воспользоваться этим случаем, чтобы познакомиться поближе… Если вы не очень спешите, то может быть, доставите мне удовольствие поужинать со мною?
Мне показалось, что ему очень хочется, чтобы я принял его предложение. Я решил испытать его и проговорил с улыбкой:
— Это очень любезно с вашей стороны, но я только что пообедал.
Однако он отстранил мое возражение.
— Хорошо, в таком случае, хоть бутылку вина! Ведь не каждый же день мы встречаем своих двойников!
Мимо нас по набережной медленно проезжал кеб. Не дождавшись моего ответа, Норскотт поднял руку и подозвал кучера.
Когда экипаж остановился, какой-то человек в лохмотьях, до сих пор сидевший на одной из ближайших скамеек, прошмыгнул вперед, как бы желая открыть дверцу экипажа.
Случайно взглянув на Норскотта, я был поражен неожиданно происшедшей в нем переменой.
Его лицо исказилось, и он был похож на человека, которому грозит неминуемая опасность. Правая рука его мгновенно опустилась в карман, с совершенно недвусмысленными намерением.
— Назад! — крикнул он резко.
Бродяга, пораженный этим тоном, остановился, освещенный фонарем.
— Простите, ваша милость, — произнес он, — я только хотел открыть вам дверцу…
Голубые глаза Норскотта пронзили его.
— Ладно, ладно, старик, — сказал он более мягким тоном, — вот, получите!..