Саксонские Хроники: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А что насчет святого Освальда? — спросил Финан.

— А что с ним?

— Этельред и правда пытается снова сложить бедолагу воедино?

Я не был в этом уверен. Этельред был достаточно суеверен, чтобы поверить, что все заявления христиан о магической силе тела святого являются правдой, но чтобы добыть тело, Этельреду пришлось бы отправиться во владения датчан в Нортумбрии.

Насколько я знал, он жаждал начать войну с датчанами Восточной Англии, но рискнет ли он развязать еще одну против лордов Нортумбрии?

Или он полагал, что Кнут не осмелится напасть, пока он держит его жену заложницей? Если он верил в это, то мог бы рискнуть устроить набег на Нортумбрию.

— Скоро мы все узнаем, — заявил я.

Я отдал рулевое весло Финану и предоставил ему вести корабль, а сам осторожно пробрался мимо спящих воинов и тех двадцати, что сидели на веслах, в освещаемом звездами мраке. Я подошел к носу, положил руку на голову дракона и взглянул вперед.

Я любил стоять на носу корабля, и в ту ночь море было залито отраженным светом звезд, но куда вел этот сияющий на темной воде путь?

Я всматривался в искрящееся и переливающееся море и слушал, как волны разбиваются и вскипают у бортов Полуночника, когда он вздымается и ныряет по небольшим волнам.

Ветер переменился и теперь нес нас на юг, но у меня не было точного представления о том, куда я хочу направиться, и я не стал окликать Финана, чтобы попросить сменить курс. Я просто позволил кораблю следовать по этому сияющему пути на залитом звездным светом море.

— А что будет со мной?

Это была Ингульфрид. Я не слышал, как она поднялась, но повернулся и увидел обрамленное капюшоном плаща Элфрика бледное лицо.

— Что будет с тобой? — повторил я. — Ты отправишься со своим сыном домой, конечно, когда твой муж заплатит выкуп.

— А что будет со мной дома?

Я уже готов был ответить, что не моя забота, что случится с ней в Беббанбурге, но потом понял, почему она задала этот вопрос, да еще с такой горечью.

— Ничего, — сказал я, зная, что это ложь.

— Мой муж побьет меня, а, может, и еще что похуже.

— Хуже?

— Я опозорена.

— Ничего подобного.

— И он в это поверит?

Я помолчал, а потом покачал головой.

— Он не поверит в это.

— Значит, он меня изобьет, а потом, скорее всего, убьет.

— Правда?

— Он гордец.

— И глупец, — прибавил я.

— Но и глупцы убивают.

Мне пришло в голову, что она бы могла озаботиться всеми этими последствиями до того, как настояла на том, чтобы сопровождать своего сына, но потом заметил, что она плачет, и не произнес эти слова.