Саксонские Хроники: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Только с верой в Господа мы сможем противостоять датчанам.

– Именно так, господин, – отвечал я со всем пылом, какой сумел в себе отыскать, недоумевая, почему бы ему просто не назначить меня командиром флота и не покончить с этим.

Но король погрузился в воспоминания.

– Помню, когда я впервые тебя увидел, меня потрясла сила твоей детской веры. Она вдохновила меня, Утред.

– Рад это слышать, господин.

– Но потом, – он развернулся и нахмурился, – я заметил, что вера твоя ослабла.

– Господь испытует нас.

– Да! Это так!

Альфред вдруг поморщился. Он вечно был болен. Он лишился сознания от боли в день своей свадьбы, хотя, возможно, просто пришел в ужас, поняв, на ком женится. И потом его постоянно мучили резкие приступы боли. Хотя, как он однажды сказал, переносить эти приступы было легче, чем главную болезнь – чирьи. Вот они-то и были настоящим "эндверком", такие болезненные и кровоточащие, что по временам он не мог даже сидеть. Иногда чирьи проходили, но большую часть времени король страдал от болей в животе.

– Господь испытует нас, – продолжал он, – должно быть, он тебя проверял. Мне хочется думать, что ты прошел испытание.

– Уверен, что прошел, – сказал я серьезно, мечтая завершить наконец этот нелепый разговор.

– Но я все-таки сомневаюсь, назначать ли тебя командиром, – признался он. – Ты так молод! Правда, ты доказал свое рвение, выучившись читать, и ты благородной крови. Но ты по-прежнему больше любишь кабак, чем церковь. Разве не так?

От этих слов я онемел, во всяком случае на пару мгновений. Но потом вспомнил, что твердил мне Беокка во время своих нескончаемых уроков, и, не раздумывая, даже толком не понимая, что означают эти слова, произнес:

– Пришел Сын Человеческий, ест и пьет; и...

– ...и говорят: "вот человек, который любит есть и пить вино, друг мытарям и грешникам"[11], – закончил за меня Альфред. – Ты прав, Утред, верно меня укорил. Слава Господу! Христа обвиняли в том, что он проводит время в кабаках, а я и забыл. Это же Писание!

Бог мне помог, решил я. Этот человек упивался Богом, но не был глуп и снова нацелился на меня, как изготовившаяся к броску змея.

– Я слышал, ты проводишь время с моим племянником. Говорят, отвлекаешь его от уроков.

Я положил руку на сердце.

– Клянусь, господин, я не сделал ничего, только удерживал его от опрометчивых поступков.

И это была правда, почти правда. Я никогда не поощрял дикие мечты Этельвольда о том, чтобы перерезать Альфреду глотку или бежать к датчанам. Я поощрял пьянство, блуд и богохульство, но не считал это опрометчивыми поступками.

– Даю слово, господин.

Слово значило много. Все наши законы держались на слове. Жизнь, вассальная верность зависели от клятвы, и моя клятва убедила его.

– Благодарю тебя, Утред, – сказал Альфред серьезно. – Должен сказать, что, к моему изумлению, епископ Эксанкестерский видел во сне посланца Господа и тот сказал, что флотом должен командовать ты.

– Посланца Господа?

– Ангела, Утред.

– Великий Боже! – сказал я истово, думая, как развеселится Энфлэд, узнав, что теперь она еще и ангел.

– Но, – сказал Альфред и снова сморщился, словно боль пронзила его зад или живот. – Но... – продолжал он, и я понял, что это еще не конец. – Меня беспокоит, что ты нортумбриец и что твоя преданность Уэссексу исходит не от сердца.

– Но я здесь, господин.

– Однако надолго ли?

– Пока не уйдут датчане, господин.

[11] От Матфея, 11,19.