– Тайра? – Он недоуменно посмотрел на меня.
– Тайра уцелела, – сказал я. – Ее увез Свен.
Рагнар молча глядел на меня. До сих пор он не подозревал, что его сестра жива, и я видел, как гнев озаряет его лицо. Потом он поднял глаза к звездам и взвыл по-волчьи.
– Это правда, – тихонько сказала Брида, – твоя сестра жива.
Рагнар выхватил меч, положил на песок и прикоснулся к клинку правой рукой.
– Даже если это будет последним, что я сделаю в жизни, – поклялся он, – я все равно убью Кьяртана, убью его сына, всех его друзей. Всех!
– Я тебе помогу, – сказал я.
Он посмотрел на меня сквозь огонь.
– Я любил твоего отца, он считал меня своим сыном.
– Я буду рад твоей помощи, Утред, – серьезно проговорил Рагнар. Стер с меча песок и убрал клинок в выстланные овчиной ножны. – Пойдешь с нами сейчас?
Соблазн был велик. Я даже удивился, насколько сильным оказался этот соблазн. Я хотел уйти с Рагнаром, хотел зажить той жизнью, какую вел при его отце, но нами правит судьба. Я должен был Альфреду еще несколько недель, все прошедшие месяцы я бился плечом к плечу с Леофриком, а общий клин связывает людей так же сильно, как любовь.
– Я не могу пойти с тобой сейчас, – сказал я, мечтая сказать иное.
– Я пойду, – сказала Брида, и я почему-то не удивился. Она терпеть не могла сидеть на берегу в Гемптоне, пока мы ходили на корабле и сражались. Она ощущала себя лишней, бесполезной, нежеланной и, думаю, сильно скучала по жизни среди датчан. Она ненавидела Уэссекс, ненавидела священников, их неприятие всякого веселья.
– Ты видела смерть моего отца, – сказал Рагнар все так же серьезно.
– Да.
– Я охотно тебя приму, – проговорил он и снова взглянул на меня.
Я покачал головой.
– Сейчас я служу Альфреду. Но к зиме я буду свободен от клятвы.
– Тогда приходи к нам зимой, и мы отправимся на Дунхолм.
– Дунхолм?
– Теперь это крепость Кьяртана. Риксиг позволяет ему там жить.
Я подумал о дунхолмской крепости на утесе, окруженной рекой, защищенной скалой, высокими стенами и сильным гарнизоном.
– А если Кьяртан пойдет в Уэссекс? – спросил я.
Рагнар покачал головой.
– Не пойдет. Он не пойдет туда, куда пойду я, поэтому мне самому придется к нему идти.
– Значит, он тебя боится?
Рагнар улыбнулся, и если бы Кьяртан видел эту улыбку, он содрогнулся бы.
– Он боится меня, – подтвердил Рагнар. – Я слышал, что он отправил в Ирландию людей, чтобы меня убить, но их корабль выбросило на берег, и их перебили скрэлинги. Поэтому он живет в страхе. Он утверждает, что не убивал моего отца, но все равно боится меня.
– Осталось еще одно, – сказал я и кивнул Бриде, которая достала кожаный мешок с золотом, серебром и каменьями. – Это принадлежало твоему отцу, Кьяртан не смог найти клад, а мы нашли и кое-что истратили, но все оставшееся – твое.
Я подтолкнул к нему мешок и тут же стал бедным.