– Время года не подходящее, – ответил я.
– Одному богу известно, как мы переживем зиму, – пробурчал он. – Надо что-то делать. Убить какого-нибудь богатея.
И в этот момент караульные у дверей объявили о прибытии посетителя. Человек был в кольчуге, шлеме и с мечом, вложенным в ножны. Позади него в сумерках маячили силуэты женщины и двоих детей.
– Я требую, чтобы меня впустили! – закричал мужчина.
– Господи, – произнес Финан, узнав голос Ситрика.
Один из караульных хотел забрать у него меч, но Ситрик сердито оттолкнул его.
– Оставьте меч этому ублюдку, – сказал я, вставая, – и пусть войдет.
Жена и двое сыновей остались у двери, а Ситрик прошел в зал. Царила гробовая тишина.
Финан вскочил, чтобы преградить ему путь, но я остановил ирландца.
– Это мое дело, – тихо сказал я ему, обошел стол и спрыгнул с подиума на застланный циновками пол.
Ситрик замер, увидев, что я иду к нему. У меня не было меча. Мы обычно не брали оружие в зал, потому что оружие и эль сочетаются плохо. Мои люди ахнули, когда Ситрик вытащил из ножен длинный клинок. Некоторые повскакали с мест, но я взмахом руки велел им сесть и остановился в двух шагах от него.
– Ну? – резко произнес я.
Ситрик усмехнулся, а я расхохотался. Я обнял его, он ответил на мое объятие и протянул мне свой меч рукоятью вперед.
– Он твой, лорд, – сказал он, – как и всегда был.
– Эля! – закричал я слугам. – Эля и еды!
Финан с отвисшей челюстью наблюдал за тем, как я, обхватив Ситрика за плечи, подвел его к столу на подиуме. Люди приветствовали его радостными возгласами. Они любили Ситрика и были озадачены его странным поведением. На самом же деле все было подстроено нами. Даже оскорбления были отрепетированы. Я хотел, чтобы его нанял Беортсиг, и Беортсиг вцепился в него, как щука в утенка. Еще тогда я приказал Ситрику служить у Беортсига до тех пор, пока он не выяснит все, что я хотел знать. И вот сегодня он вернулся домой.
– Я не знал, где тебя искать, лорд, – сказал он, – поэтому сначала отправился в Лунден, и Веостан сообщил, что ты поехал сюда.
Беорннот умер, рассказал он. Старик скончался в начале лета, незадолго до того, как люди Сигурда проехали через его земли, чтобы сжечь Буккингахамм.
– Они переночевали в его доме, лорд, – добавил он.
– Люди Сигурда?
– И сам Сигурд, лорд. Беортсиг накормил их.
– Он служит Сигурду?
– Да, лорд, – ответил Ситрик, и это известие не удивило меня. – Причем не только Беортсиг, лорд. С Сигурдом был один сакс, и Сигурд обращался с ним с большим почтением. Такой длинноволосый, зовут Сигебрихт.
– Сигебрихт? – переспросил я. Имя было знакомое, оно отозвалось в моей памяти, но я никак не мог сообразить, кто это, хотя и помнил, как вдова в Буккестане рассказывала, что один длинноволосый сакс приходил к Эльфаделль.
– Сигебрихт из Сента, лорд, – подсказал Ситрик.
– А! – воскликнул я, наливая Ситрику эля. – Отец Сигебрихта – олдермен Сента, так?
– Да, лорд, олдермен Сигельф.
– Значит, Сигебрихт очень расстроен тем, что Эдуарда провозгласили королем Сента? – предположил я.
– Сигебрихт ненавидит Эдуарда, лорд, – рассказал Ситрик. Он от души улыбался, довольный собой. Я запустил его в качестве своего шпиона в окружение Беортсига, и он знал, что хорошо выполнил порученное ему задание. – И дело не только в том, что Эдуард – король Сента, лорд, тут замешана еще и девушка. Леди Эггвинна.
– Он сам тебе все это сказал? – изумился я.