Пришлось рассказать ему, как Гутрум приехал к Рагнару, и о том долгом разговоре, который я слышал. Перо Альфреда строчило, летели брызги чернил, оставляя на пергаменте грубые кляксы.
– Можно предположить, – говорил король, записывая, – что Убба придет из Мерсии по суше, а Гутрум – по морю из Восточной Англии?
Он ошибся, но в тот момент такое предположение казалось весьма вероятным.
– И сколько кораблей сможет привести Гутрум?
Я понятия не имел.
– Семьдесят? – предположил я. – Сто?
– Гораздо больше, – горько проговорил Альфред. – А я не могу построить и двух десятков судов, чтобы дать ему отпор. Ты ходил под парусом, Утред?
– Много раз.
– С датчанами? – педантично уточнил он.
– С датчанами, – подтвердил я.
– Вот, чего я бы от тебя хотел... – начал он, но тут где-то в замке зазвонил колокол, и он сразу сбился с мысли и опустил перо. – Время молитвы, помолимся вместе.
То был не вопрос, а приказ.
– У меня есть дела... – сказал я, выждал секунду и добавил: – Господин.
Он изумленно заморгал. Король не привык, чтобы кто-нибудь противился его желаниям, особенно если речь шла о молитвах, но я смотрел решительно, и Альфред не стал настаивать. Снаружи уже доносилось шлепанье сандалий по булыжникам, и, отпустив нас, он поспешил присоединиться к монахам, направляющимся на службу. Мгновение спустя раздалось приглушенное пение.
Мы с Бридой вышли из замка в город, где обнаружили трактир с приличным элем. Альфред так и не сделал мне предложения.
Народ в трактире косился на нас подозрительно и из-за наших браслетов с датскими рунами, и из-за наших странных акцентов, моего северного и восточного – Бриды, однако серебро наших монет было весомым и настоящим, и напряжение спало, но тут вошел отец Беокка и приветственно замахал нам руками в чернильных пятнах.
– А я вас повсюду ищу, – сказал он. – Тебя хочет видеть Альфред.
– Он хочет молиться, – возразил я.
– Он хочет, чтобы ты отобедал с ним.
Я отхлебнул эля и начал:
– Если я собираюсь дожить до ста лет...
– Буду молиться, чтобы ты прожил еще дольше, – перебил Беокка, – живи долго, как Мафусаил!
Интересно, кто это такой?
– Если я собираюсь дожить до ста лет, – снова проговорил я, – мне больше не стоит обедать с Альфредом.
Беокка печально покачал головой, но согласился посидеть с нами и выпить пива. Он протянул руку, потянул за кожаный ремешок, спрятанный у меня под одеждой, обнаружил молот Тора и сплюнул.
– Ты мне лгал, Утред, – сказал он печально. – После того как ты сбежал от отца Виллибальда, мы все разузнали. Ты никогда не был пленником! К тебе относились, как к сыну!
– Точно, – признал я.
– Но почему ты не пошел с нами? Почему остался с датчанами?
Я улыбнулся.
– Чему бы я у вас научился?