— Что такое терпен?
— Рукотворный холм, — объяснила Скади. — Только так и можно жить на большинстве островов. Люди делают холм из дерева и глины, строят дома и ждут, пока прилив смоет этот холм. У Скирнира крепость на Зегге.
— И целый флот, — сказал я.
— Некоторые суденышки совсем мелкие, — ответила Скади.
И все равно, по моим подсчетам, у Скирнира имелось по крайней мере триста бойцов, а может, и пять сотен. У меня было сорок три.
— Они не все живут на Зегге, — продолжала Скади, — остров слишком маленький. У большинства есть дома на ближайших островах.
— Так у него крепость?
— Дом. Построенный на терпене, окруженный палисадом.
— Но чтобы добраться до дома, — сказал я, — нам придется пройти мимо других островов.
Любой корабль, идущий через отмели и измочаленный приливом канал, без сомнения, уводит за собой людей Скирнира, и я мог вообразить высадку на Зегге, когда за мной по пятам будут следовать две команды врагов.
— Но в доме, — сказала Скади, понизив голос, — есть дыра в полу, и под полом — комната, обшитая вязом, а в этой комнате — золото.
— Там было золото, — поправил Финан.
Она покачала головой.
— Скирнир не в силах с ним расстаться. Он щедр со своими людьми. Он покупает оружие, кольчуги, корабли, весла, еду. Он покупает рабов. Но он приберегает все, что может. Он любит открывать люк и смотреть на свое сокровище. Его трясет, когда он любуется на него. Он его любит. Однажды он сделал постель из золотых монет.
— И они впились тебе в спину? — весело спросил Финан.
Скади как будто не услышала его, она смотрела на меня.
— В той комнате есть золото и серебро, господин, и его хватит, чтобы осветить твои мечты.
— Другие, должно быть, уже пытались его захватить, — сказал я.
— Пытались. Но вода, песок и прилив — такие же хорошие защитники, как и каменные стены, господин, и у него верная стража. У него есть три брата и шесть кузенов, и все они служат ему.
— Сыновья? — спросила Этне.
— От меня детей у него нет. Много детей от рабынь.
— Почему ты вышла за него замуж? — спросила Этне.
— Меня продали ему. Мне было двенадцать, у моей матери не было денег, а Скирнир меня захотел.
— И все еще хочет, — задумчиво проговорил я, вспоминая, как он предлагал Альфреду вознаграждение за возвращение Скади.
— У этого ублюдка множество людей, — с сомнением проговорил Финан.
— Я могу найти людей, — негромко сказал я — и повернулся, потому что в заднюю дверь таверны вбежал Ситрик.
— Люди, — сказал он, — там, снаружи, по меньшей мере тридцать человек, господин, все при оружии.
Итак, мои подозрения подтвердились. Гутлаку был нужен я, мое сокровище, мой корабль и моя женщина.
А мне было нужно золото Скирнира.
2