Саксонские Хроники: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я только улыбнулся.

Он поднес обнаженный меч к обрамленному шлемом лицу и поцеловал клинок.

— Помнишь ту фризскую девушку, которую мы нашли на болотах? Она была шумной.

Странно, о чем думает человек перед битвой. Та фризская девушка спаслась от датского рабовладельца и была в ужасе. Я гадал — что потом с ней сталось.

Алдхельм нервничал; нервничал так, что превозмог свою ненависть ко мне и встал рядом.

— Что, если Альфред не придет? — спросил он.

— Тогда каждому из нас придется убить по двое датчан, прежде чем остальные враги падут духом, — ответил я с фальшивой уверенностью.

Если семь сотен людей Альфреда не придут, тогда мы будем окружены, смяты и перерезаны.

Через реку переправилось лишь около половины датчан, потому что узкий брод был переполнен, и все новые всадники текли с востока, чтобы присоединиться к толпе, ожидающей своей очереди перейти Уэй.

Феарнхэмм был полон людей, стаскивавших с домов соломенные крыши в поисках сокровищ. Недоенная корова лежала на улице мертвой.

— Что… — начал было Алдхельм, потом заколебался. — Что, если войска Альфреда придут слишком поздно?

— Тогда все датчане переправятся через реку, — ответил я.

— И нападут на нас, — сказал Финан.

Я знал: Алдхельм думает об отступлении. Позади нас, на севере, холмы повыше обещали лучшую защиту. И, может быть, если мы отступим достаточно быстро, мы сможем переправиться через Темез прежде, чем датчане поймают нас и уничтожат. Потому что если люди Альфреда не придут, мы наверняка умрем.

В это мгновение я ощутил, как холодная змея-смерть скользит у моего сердца, стучащего как военный барабан.

«Проклятие Скади», — подумал я — и внезапно понял, на какой огромный риск пошел. Я исходил из того, что датчане будут делать в точности то, чего я от них хочу, что армия восточных саксов появится как раз в нужный момент; но вместо этого мы застряли на низком холме, а наш враг становился все сильнее.

На дальнем берегу реки все еще виднелась огромная толпа, но меньше чем через час вся армия Харальда переправится через реку, и я почувствовал приближение неминуемой катастрофы и страх полного поражения. Я вспомнил угрозу Харальда ослепить меня, кастрировать, а потом водить на веревке — и прикоснулся к амулету-молоту и погладил рукоять Вздоха Змея.

— Если войска восточных саксов не появятся… — начал Алдхельм подчеркнуто мрачным голосом.

— Слава Богу! — перебила позади нас Этельфлэд.

Потому что у далеких деревьев мелькнул блик солнечного света на металле.

И появились новые всадники. Сотни всадников. Армия Уэссекса пришла.

А датчане попали в ловушку.

Поэты преувеличивают. Они живут словами, и мои домашние барды боятся, что я перестану швырять им серебро, если они не будут преувеличивать. Я помню стычку, в которой погибла, может, дюжина людей, но в пересказе поэтов убитых тысячи. Я вечно кормлю воронов в этих бесконечных декламациях, но ни один поэт не смог бы преувеличить резню, что произошла в День Тора на берегах реки Уэй.

К тому же это была быстрая резня. Большинство битв начинаются не сразу, требуется время, чтобы обе стороны собрались с духом, обменялись оскорблениями и понаблюдали, что собирается сделать враг. Но Стеапа, возглавляя семьсот человек Альфреда, увидел неразбериху на южном берегу реки и, как только собрал достаточно человек, ринулся в конную атаку.

Позже Стеапа рассказал, что Этельред хотел подождать, пока не подтянутся все семь сотен, но Стеапа не обратил внимания на его совет. Он начал атаку с тремястами воинами, позволив остальным догонять их, выезжая из-за деревьев на открытую местность.

Три сотни воинов атаковали тыл врага, где, само собой, ожидала своей очереди на переправу наименее рьяная часть войска Харальда. То были увальни, слуги и мальчики, женщины и дети, и почти все они были обременены награбленным. Никто из них не был готов к бою; не было никакой «стены щитов», у некоторых вообще не было щитов.

Те датчане, что больше всех рвались в битву, уже переправились через реку и строились, чтобы атаковать холм. У них ушло некоторое время на то, чтобы понять, что на дальнем берегу реки началась ужасная бойня.

— Это было все равно что убивать поросят, — позже сказал мне Стеапа. — Много визга и крови.

Всадники врезались в датчан.

Стеапа возглавлял гвардейцев Альфреда, моих оставшихся людей и закаленных в битве воинов из Вилтунскира и Суморсэта. Они жаждали боя, скакали на хороших лошадях, были вооружены лучшим оружием, и их атака учинила хаос.