Саксонские Хроники: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты имеешь в виду, — после паузы проговорил он, — что людей господина Этельреда перебьют?

— Некоторые из них погибнут! — жизнерадостно допустил Пирлиг. — И, Господи, надеюсь, они умрут с честью, мальчик, иначе им никогда не услышать небесного хора, верно?

— Ненавижу хоры, — прорычал я.

— Неправда, — сказал отец Пирлиг. Потом снова посмотрел на Осферта. — Понимаешь, мальчик, как только они выйдут за ворота, охранять эти ворота останется только горстка людей. Вот тут-то мы и нападем! И Зигфрид внезапно окажется между двумя врагами — перед ним будет враг и за ним тоже, а попав в такое положение, человек может горько пожалеть, что не остался в постели.

Высоко над двором открылись ставни. Молодая женщина посмотрела на светлеющее небо, высоко подняла руки, потянулась и от души зевнула. При этом ее льняная рубашка туго обтянула груди.

А потом женщина увидела внизу мужчин и машинально прижала руки к груди. Она была одета, но, должно быть, почувствовала себя голой.

— О, спасибо дорогому Спасителю за еще одну сладкую милость, — проговорил Пирлиг, наблюдая за женщиной.

— Но если мы возьмем ворота, — сказал Осферт, беспокоясь о насущной проблеме, — люди выйдут из города, чтобы нас атаковать.

— Выйдут, — согласился я.

— И Зигфрид… — начал было Осферт.

— Наверное, Зигфрид повернет обратно, чтобы нас перерезать, — закончил я за него.

— И? — спросил Осферт — и запнулся, потому что не видел в будущем ничего, кроме крови и смерти.

— Все зависит от моего кузена, — сказал я. — Если он придет к нам на помощь, мы победим. А если нет… — Я пожал плечами. — Тогда покрепче сжимай рукоять своего меча.

От Ворот Лудда донесся рев, и я понял — ворота распахнулись и люди вырвались на дорогу, ведущую к Флеоту. Этельред, если он все еще готовится к атаке, увидит, как выходят враги, и тогда ему придется сделать выбор. Он может остаться и сражаться в новом городе саксов, а может сбежать. Я надеялся, что он все-таки останется. Он мне не нравился, но я никогда не замечал в нем недостатка храбрости. Зато замечал в нем большую тупость — значит, он, скорее всего, примет бой.

У людей Зигфрида ушло много времени, чтобы миновать ворота. Я наблюдал за ними из тени арки двора, и, по моим подсчетам, город покинуло не меньше четырехсот человек. У Этельреда было больше трехсот добрых воинов, большинство из них — из личного отряда Альфреда, остальные же были взяты из фирда и ни за что не выстояли бы против решительной жестокой атаки. Преимущество было на стороне Зигфрида, чьи люди отдыхали в тепле и хорошо ели, пока воины Этельреда, спотыкаясь, шли ночью и устали.

— Чем скорее мы сделаем это, тем лучше, — сказал я, не обращаясь ни к кому в отдельности.

— Тогда пошли? — предложил Пирлиг.

— Мы просто пойдем к воротам! — крикнул я своим людям. — Не бегите! Делайте вид, что вам и положено здесь находиться!

Так мы и поступили.

И так, с прогулки по улице Лундена, начался тот горький бой.

У Ворот Лудда осталось не больше тридцати человек. Некоторые были часовыми, поставленными, чтобы охранять проход под аркой, но большинство — зеваками, взобравшимися на укрепления, чтобы посмотреть на вылазку Зигфрида. Крупный одноногий мужчина взбирался на костылях по неровным каменным ступеням. Он остановился на полдороге и повернулся, когда мы приблизились.

— Если поторопишься, господин, — крикнул он мне, — то сможешь к ним присоединиться!

Он назвал меня господином, потому что видел господина, лорда войны.

Лишь небольшая горстка людей отправилась на войну, снарядившись так, как я. Вожди, ярлы, короли, лорды; те, кто убил достаточно народу, чтобы скопить состояние, необходимое для покупки кольчуги, шлема и оружия. И не просто обычной кольчуги. Моя, например, была франкской работы и стоила больше военного корабля. Ситрик отполировал ее песком, так что она сияла, как серебро. Подол кольчуги достигал колен; на нем висело тридцать восемь маленьких молотов Тора — некоторые костяные, некоторые из слоновой кости, другие — серебряные, но все они некогда висели на шеях храбрых врагов, убитых мною в бою. Я носил эти амулеты для того, чтобы, когда попаду в пиршественный зал мертвых, бывшие владельцы амулетов узнали меня, поприветствовали и выпили со мной эля.

На мне был шерстяной черный плащ, на котором Гизела вышила белый зигзаг молнии, тянувшийся от шеи до пят. Плащ мог стать помехой в битве, но пока я его не снял, потому что из-за него казался больше, хотя я и без того был выше и шире большинства мужчин. На шее моей висел молот Тора, и только он был дешевым — несчастный амулет из железа, которое постоянно ржавело. Из-за того, что его год за годом отчищали и драили, амулет стал тонким и уродливым, но я завоевал его с помощью кулаков, когда был еще мальчиком, и любил его.

И я носил свой амулет в тот день. Мой великолепный шлем был отполирован так, что его сияние слепило глаза, инкрустирован серебром и увенчан серебряной головой волка. Защищавшие лицо пластины были украшены серебряными спиралями. Один лишь шлем мог сказать врагу, что я богатый человек. Тот, кто убил бы меня и забрал себе этот шлем, сразу бы разбогател, но мои враги первым делом забрали бы браслеты, которые я на датский манер носил поверх рукавов кольчуги. Браслеты были серебряными и золотыми, и их было так много, что некоторые располагались выше локтя. Они говорили об убитых мною врагах и накопленном богатстве. Сапоги были из толстой кожи; нашитые на них железные пластины отражали удары копья, направленные из-под щита. На щите, окаймленном железом, красовалась волчья голова — мой знак. У моего левого бедра висел Вздох Змея, а у правого — Осиное Жало.

Я шагал к воротам, и поднимающееся за моей спиной солнце бросало длинную тень на грязную улицу.

Я был военным владыкой в расцвете великолепия и пришел сюда, чтобы убивать, хотя у ворот об этом никто не знал.

Они видели, как мы идем, но приняли нас за датчан. Большинство врагов находились на высоких укреплениях, лишь пятеро стояли в открытых воротах и наблюдали, как войско Зигфрида течет вниз по короткому крутому склону к Флеоту.

За рекой, недалеко от берега, находилось селение саксов, и я надеялся, что Этельред все еще там.