— Поди сюда, Осберт, — сказал он.
Я не мог уйти далеко, потому что цепь на шее удерживала меня рядом с остальными гребцами. Но я встал, зашаркал к нему и снова опустился на колени, потому что был рабом, а он — господином.
— Посмотри на меня, — приказал Свен.
Я повиновался, уставившись в его единственный глаз, и увидел, что Свен облачен в кольчугу и прекрасный плащ и сидит на великолепном скакуне.
Я заставил свою правую щеку подергиваться и трястись, а потом ухмыльнулся, словно рад был видеть его, и судорожно замотал головой. Свен, должно быть, подумал, что я всего лишь один из полубезумных рабов, потому что взмахом руки отослал меня прочь и взял монеты у Сверри.
Они долго торговались. Наконец Свен решил, что получил достаточно монет из хорошего серебра, и нам, гребцам, было приказано отнести бочки и кадушки вниз, на корабль.
Сверри врезал мне по плечу, когда мы двинулись в путь.
— Ты что это вытворял?
— Ты о чем, хозяин?
— Ну, трясся, как идиот. Дергался.
— Боюсь, у меня начинается лихорадка, хозяин.
— Ты знал раньше этого человека?
— Нет, господин.
Похоже, Сверри не поверил, но не стал допытываться и оставил меня в покое. Мы погрузили бочки на «Торговца», который все еще был наполовину вытащен на берег. Поскольку я больше не трясся и не дергался, пока мы грузили провиант, Сверри понял, что лихорадка тут ни при чем, и снова призадумался над моим странным поведением. А потом он опять ударил меня, поскольку его вдруг осенило:
— Ты ведь из этих мест, так?
— А где мы сейчас находимся, господин?
Он снова ударил меня, сильнее, а другие рабы злорадно наблюдали эту сцену. Один только Финан сочувствовал мне, но ничего не мог поделать.
— Точно, ты ведь отсюда, — сказал Сверри. — Как я мог забыть? Именно здесь я тебя и заполучил.
Он показал в сторону Свена, который сейчас находился по ту сторону солончаков, на увенчанном руинами холме.
— Что тебя связывает со Свеном Одноглазым?
— Ничего, — ответил я. — Я никогда его раньше не видел.
— Ты лживый кусок дерьма! — воскликнул Сверри.
Он почуял возможную выгоду и приказал, чтобы меня отсоединили от остальных гребцов, оставив скованными лодыжки и цепь у меня на шее. Сверри взялся за конец цепи, собираясь повести меня обратно к монастырю, но мы добрались не дальше галечного берега, потому что Свен внезапно понял, кто я такой.
Мое лицо преследовало его в кошмарах, и теперь, узнав свой кошмар в дергающемся идиоте Осберте, Свен галопом скакал нам навстречу, а за ним мчались шестеро всадников.
— На колени, — приказал мне Сверри.
Я опустился на колени.
Конь Свена остановился, едва не поскользнувшись на покрытом галькой берегу.
— Посмотри на меня! — во второй раз приказал мне Свен, и я поднял глаза, поспешно пустив слюни в надежде сойти за идиота.
Я дернулся, и Сверри как следует меня ударил.
— Кто ты? — вопросил Свен.