Один из юношей прикоснулся к висевшему у него на шее распятию и опустился на колено. Третий незнакомец вложил меч в ножны, и остальные, решив, что он поступил благоразумно, последовали его примеру.
— А вы кто? — требовательно спросил я.
— Мы служим королю Эгберту, — ответил второй тридцатилетний мужчина.
— А мертвецы откуда? Чьи это трупы? — поинтересовался я, показав в сторону реки, где, подхваченное течением, медленно проплывало еще одно обнаженное тело.
— Это датчане, мой господин.
— Вы убиваете датчан?
— Такова воля Господа, — произнес мужчина.
Я показал на судно Торкильда:
— Этот человек датчанин, но он друг. Вы и его убьете?
— Мы знаем Торкильда, мой господин, и, если он пришел с миром, мы его не тронем.
— А как насчет меня? Что вы сделаете со мной?
— Ты предстанешь перед королем, мой господин. И он окажет тебе почтение как великому истребителю датчан.
— Истребителю датчан? — пренебрежительно переспросил я, показав Вздохом Змея на труп, плывущий по течению.
— Он воздаст тебе за победу над Гутрумом, мой господин. Правда ли, что Гутрум побежден?
— Да, это правда. Я был там.
Потом я повернулся, вложил Вздох Змея в ножны и сделал знак Торкильду, который отвязал судно и стал грести вниз по течению. Я прокричал ему, что Эгберт Саксонский поднялся против датчан, но что здешние люди пообещали оставить купца в покое, если он пришел с миром.
— А что бы ты сделал на моем месте? — крикнул Торкильд в ответ.
Его люди тем временем гребли помаленьку, чтобы удержать судно на месте и не позволить реке снести его вниз.
— Иди по течению! — прокричал я по-датски. — Найди воинов-датчан и жди до тех пор, пока толком не выяснишь, что происходит.
— А ты? — спросил он.
— Я остаюсь здесь, — ответил я.
Торкильд пошарил в кошельке и бросил что-то в мою сторону через разделявшую нас воду. Этот предмет блеснул в свете умирающего солнца, а потом исчез среди лютиков, которые расцвечивали желтым темный луг.
— Это тебе за совет! — крикнул Торкильд. — И долгих тебе лет жизни, кем бы ты ни был!
Он повернул судно, которое неуклюже маневрировало, так как длина его корпуса почти совпадала с шириной реки Уз. Но купец все-таки ухитрился достаточно умело справиться, и весла понесли корабль вниз по течению, прочь из моей жизни.
Позже я выяснил, что склад Торкильда был разграблен и что однорукого датчанина, охранявшего этот склад, убили, а дочь его изнасиловали. Поэтому мой добрый совет вполне стоил той серебряной монеты, которую Торкильд мне бросил.
— Ты отослал его прочь? — возмущенно спросил один из бородачей.
— Я же сказал тебе: он друг.
Я наклонился и нашел в высокой траве шиллинг. После чего продолжил расспросы:
— Откуда ты знаешь о победе Альфреда?
— Приехал священник, мой господин, и рассказал нам об этом.